Акафист святому великомученику Георгию Победоносцу


Великомученику Георгию Победоносцу

Тропарь, глас 4:

Я́ко пле́нных свободи́тель/ и ни́щих защи́титель,/ немощству́ющих вpач,/ правосла́вных побо́рниче,/ победоно́сче великому́чениче Гео́pгие,// моли́ Хpиста́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак, глас 4:

Возде́лан от Бо́га показа́лся еси́ благоче́стия де́латель честне́йший,/ доброде́телей рукоя́ти собра́в себе́,/ се́яв бо в слеза́х, весе́лием жне́ши,/ страда́льчествовав же кро́вию, Христа́ прия́л еси́,// и моли́твами, свя́те, твои́ми все́м подае́ши прегреше́ний проще́ние.

Тропари, глас 4:

Днесь блажа́т тя ми́ра концы́,/ Боже́ственных чуде́с испо́лншеся,/ и земля́ ра́дуется, напи́вшися кро́ве твоея́./ Христоимени́тии же лю́дие гра́да Ки́ева/ освяще́нием Боже́ственнаго хра́ма твоего́ ра́достию возвесели́шася,/ страстоте́рпче Гео́ргие,/ сосу́де избра́нный Свята́го Ду́ха, уго́дниче Христо́в./ Его́же моли́/ с ве́рою и мольбо́ю приходя́щим во святы́й твой храм/ да́ти очище́ние грехо́в,// умири́ти мир и спасти́ ду́ши на́ша.

Кондак, глас 2:

Боже́ственнаго и венцено́снаго великому́ченика Христо́ва Гео́ргия,/ на враги́ побе́ду взе́мшаго одоле́ния,/ соше́дшеся ве́рою во освяще́нный хра́м, восхва́лим,/ его́же благоволи́ Бо́г созда́ти во и́мя его́,// Еди́н во святы́х почива́яй.

Величание

Величием тя, страстотерпче святый великомучениче и победоносче Георгие, и чтим честная страдания твоя, яже за Христа претерпел еси.

Молитва великомученику Георгию Победоносцу:

Святы́й, сла́вный и всехва́льный великому́чениче Гео́ргие! Со́браннии в хра́ме твое́м и пред ико́ною твое́ю свято́ю поклоня́ющиися лю́дие, мо́лим тя, изве́стный жела́ния на́шего хода́таю, моли́ с на́ми и о нас умоля́емаго от своего́ благоутро́бия Бо́га, да ми́лостивно услы́шит нас, прося́щих Его́ благосты́ню, и не оста́вит вся на́ша ко спасе́нию и житию́ ну́ждная проше́ния, и да́рует стране́ на́шей побе́ду на сопроти́вныя; и па́ки, припа́дающе, мо́лим тя, святы́й победоно́сче: укрепи́ да́нною тебе́ благода́тию во бра́нех правосла́вное во́инство, разруши́ си́лы востаю́щих враго́в, да постыдя́тся и посра́мятся, и де́рзость их да сокруши́тся, и да уве́дят, я́ко мы име́ем Боже́ственную по́мощь, и всем, в ско́рби и обстоя́нии су́щим, многомо́щное яви́ свое́ заступле́ние. Умоли́ Го́спода Бо́га, всея́ тва́ри Созда́теля, изба́вити нас от ве́чнаго муче́ния, да прославля́ем Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха и твое́ испове́дуем предста́тельство ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва:

О, всехва́льный, святы́й великому́чениче и чудотво́рче Гео́ргие! При́зри на ны ско́рою твое́ю по́мощию, и умоли́ Человеколю́бца Бо́га, да не осу́дит нас, гре́шных, по беззако́ниям на́шим, но да сотвори́т с на́ми по вели́цей Свое́й ми́лости. Не пре́зри моле́ния на́шего, но испроси́ нам у Христа́ Бо́га на́шего ти́хое и богоуго́дное житие́, здра́вие же душе́вное и теле́сное, земли́ плодоро́дие, и во всем изоби́лие, и да не во зло обрати́м блага́я, да́руемая нам тобо́ю от Всеще́драго Бо́га, но во сла́ву свята́го и́мени Его́ и в прославле́ние кре́пкаго твоего́ заступле́ния, да пода́ст Он стране́ на́шей и всему боголюби́вому во́инству на супоста́ты одоле́ние и да укрепи́т непременя́емым ми́ром и благослове́нием. Изря́днее же да огради́т нас святы́х А́нгел Свои́х ополче́нием, во е́же изба́витися нам, по исхо́де на́шем из жития́ сего́, от ко́зней лука́ваго и тя́жких возду́шных мыта́рств его́, и неосужде́нным предста́ти Престо́лу Го́спода сла́вы. Услы́ши ны, страстоте́рпче Христо́в Гео́ргие, и моли́ за ны непреста́нно Триипоста́снаго Влады́ку всех Бо́га, да благода́тию Его́ и человеколю́бием, твое́ю же по́мощию и заступле́нием обря́щем ми́лость, со А́нгелы и Арха́нгелы и все́ми святы́ми одесну́ю Правосу́дного Судии́ ста́ти, и Того́ вы́ну сла́вити со Отце́м и Святы́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

ГЕОРГИЙ

Особое почитание Г. связано с именем вел. киевского кн. Ярослава Мудрого, принявшего Крещение с именем Георгий (см. разд. «Почитание на Руси»). В подражание визант. императорам кн. Ярослав перенес на свои сребреники и печати образ Г.-воина. На одной из самых ранних рус. печатей — полуфигура Г.-воина и надпись на греч. языке: «Господи, помози рабу твоему Георгию, архонту». Подобные надписи также соответствуют визант. традиции молитвенного обращения ко Христу, к Божией Матери и к особо чтимым святым. В кон. XI в. была создана самая ранняя из известных на Руси икон Г.- двусторонняя из Успенского собора Московского Кремля (ГММК) (Попова О. С. Древнерус. живопись и Византия // ГММК: Мат-лы и исслед. М., 1999. Вып. 12: Искусство средневек. Руси. С. 19, 43). Святой изображен по пояс, с копьем в правой и мечом в левой руке, к-рый он держит перед собой, «выставляя напоказ как драгоценную реликвию»; положение левой руки Г. повторяется в более поздних рус. памятниках (новгородские иконы XIII в.).

В Новгороде в 1119 г. кн. Всеволод Мстиславич заложил в честь небесного покровителя своего отца Георгиевский собор Юрьева мон-ря, откуда происходит ростовой образ Г.-воина с копьем, к-рое он держит перед грудью в правой руке, и мечом в левой, у бедра, с круглым щитом за левым плечом; голову Г. украшает драгоценный венец. Эта икона больших размеров (230´ 142 см) являлась храмовым, настолпным или настенным образом (ныне в ГТГ); первоначальная живопись (30-40-е гг. XII в.) сохранилась небольшими фрагментами, имеет разновременные поновления (XIV, XVI, XVII, XIX вв.).

Др. рус. вел. кн., Юрий (Георгий) Долгорукий, основатель династии владимиро-суздальских князей, в 1152 г. заложил каменную ц. во имя вмч. Георгия во Владимире. Образ Г. помещен на печати кн. Юрия Долгорукого (Г. представлен в рост, вынимающим меч из ножен). Рельефное изображение Г.-всадника с жестом триумфатора — левой высоко поднятой рукой — сохранилось в центральном прясле зап. фасада Димитриевского собора во Владимире (90-е гг. XII в.). При вел. кн. владимирском Георгии Всеволодовиче был построен Георгиевский собор в Юрьеве-Польском (1230-1234), отличающийся богатейшим резным декором. На рельефах его фасадов Г. представлен 4 раза: в композиции поясного Деисуса — в медальоне, в нижнем ярусе зап. притвора; дважды на сев. фасаде, обращенном к городу, над сев. порталом — в классическом визант. типе: в рост, в длинных воинских одеждах, с копьем в поднятой правой руке, левой опирается на щит с рельефным изображением княжеской эмблемы — барсовидного льва, и на центральной части колончатого фриза (сев. фасада) — как воин, фронтально, в рост; вверху зап. трети юж. фасада в композиции «Оранта с предстоящими воинами» (реконструкция Г. К. Вагнера) — в рост, в молении, с вертикально стоящими за фигурой копьем и щитом. В 2 последних композициях, так же как и на суздальских золотых вратах (кон. XII в.) в храме Рождества Богородицы, Г. изображен вместе со святыми Димитрием, Феодором Тироном и Феодором Стратилатом.

Вмч. Георгий. Икона. Кон. XI в. (ГММК) Вмч. Георгий. Икона. Кон. XI в. (ГММК) В росписи храмов на Руси была воспринята визант. традиция размещения св. воинов. В ц. Спаса Преображения в Нередице (1119) Г. изображен в 3-м регистре на юж. стене наоса, в Кирилловской ц. в Киеве (60-е гг. XII в.) — один из ранних вариантов изображения Г. на столпе — в рост, с копьем и щитом. С нач. XVI в. изображение воинов на подкупольных столпах встречается чаще: фигура Г.-воина представлена в росписи собора Рождества Пресв. Богородицы в Ферапонтове (1502, Дионисий и сыновья); в Благовещенском соборе Московского Кремля (сер. XVI в.); в Архангельском соборе Московского Кремля (1565); в Смоленском соборе Новодевичьего мон-ря в Москве (1598); в ц. Св. Троицы в Вязёмах (ок. 1600); в Успенском соборе Московского Кремля (1642-1643) и т. д.

В новгородской земле был распространен особый иконографический тип Г.- воина-мученика: в воинском облачении, с мечом в левой и с крестом в правой руке. Так святой представлен на 3 новгородских иконах XIII в.: «Святые Иоанн Лествичник, Георгий и Власий» (ГРМ); на полях иконы «Спас на престоле с избранными святыми» (2-я пол. XIII — нач. XIV в., ГТГ); на полях иконы «Свт. Николай с избранными святыми» из ц. свт. Николая на Липне близ Новгорода (1294, НГОМЗ). Визант. художники не соединяли эти 2 типа изображения (исключение составляет лишь визант. икона XII в. в мон-ре вмц. Екатерины на Синае). Этот тип, не повторявшийся на протяжении неск. веков, вновь возник в поздней живописи кон. XVII — нач. XVIII в. Таков образ Г. на иконе кон. XVII в. из местного ряда иконостаса из ц. св. Иоанна Богослова на Ишне под Ростовом (РИАМЗ), где Г. представлен фронтально, в рост, в богато декорированном воинском облачении, в красном плаще, наброшенном на левое плечо, с крестом в правой руке и мечом в левой. Однако здесь в отличие от новгородских икон подчеркивается не воинская, а мученическая грань подвига, что выражается в выборе позы и жестов святого (острие меча направлено вниз, Г. придерживает его, отставив в сторону).

В московских памятниках получил развитие иконографический тип Г.-мученика (в хитоне и гиматии, с крестом в руке), вошедший с кон. XIV в. с развитием рус. высокого иконостаса в композицию развернутого Деисуса (в паре с вмч. Димитрием Солунским Г. изображается, как правило, слева). По мнению В. Н. Лазарева, оба мученика, образы к-рых стали едва ли не обязательными в композиции московских иконостасов, выступают здесь «ходатаями перед Христом не только за весь род людской, но и за московских князей и за их стольный град Москву» (Лазарев В. Н. Андрей Рублёв и его школа. М., 1966. С. 117). Наиболее ранний пример — иконостас Благовещенского собора Московского Кремля (не ранее 80-90-х гг. XIV в., прп. Андрей Рублёв?). Изображение Г. было включено в иконостасы: Успенского собора во Владимире (20-е гг. XV в., круг прп. Андрея Рублёва, ГТГ; по предположению И. Э. Грабаря, изображения Г. и Димитрия записаны в XVII в. образами архангелов), Троицкого собора Троице-Сергиева мон-ря (1425-1427, спгиахмз) и Успенского собора Кириллова Белозерского мон-ря (1497, ГРМ), собора Рождества Пресв. Богородицы Ферапонтова мон-ря (нач. XVI в., мастерская Дионисия, ГРМ). В кон. XX — нач. XXI в. по образцам икон, сохранившихся в ранних иконостасах, были созданы иконы для совр. иконостасов (напр., в нижней ц. Преображения Господня храма Христа Спасителя в Москве, в ц. Cв. Троицы в Троицкой слободе и др.).

Вмч. Георгий. Икона из деисусного чина Спасо-Преображенского собора Спасского мон-ря в Ярославле. 1-я пол.-сер. XVI в. (ЯИАМЗ)

Вмч. Георгий. Икона из деисусного чина Спасо-Преображенского собора Спасского мон-ря в Ярославле. 1-я пол.-сер. XVI в. (ЯИАМЗ) Тип Г.-воина на коне (без змея) в рус. памятниках встречается редко (напр., на новгородской иконе из Никольской ц. дер. Любони Боровичского р-на Новгородской обл., кон. XIV-XV в., ГРМ). Образ Г.-змееборца был известен в Киевской Руси уже во 2-й пол. XI — нач. XII в. К этому времени относится шиферная плита из Михайловского Златоверхого мон-ря в Киеве с изображением 2 святых воинов-всадников, скачущих навстречу друг другу: Г. (слева) и вмч. Феодора Стратилата (ок. 1062, Национальный заповедник «София Киевская») (Сидоренко Г. В. «Михайловские» рельефные плиты XI в.: О возможной алтарной преграде Дмитриевского собора в Киеве // Иконостас: Происхождение. Развитие. Символика. М., 2000. С. 243-266).

«Чудо о змии» в Новгороде и прилегающих к нему землях получило распространение в кратком изводе, с изображением в небесном сегменте благословляющей десницы (икона из собрания А. В. Морозова, сер. XIV в., ГТГ; икона из собрания И. С. Остроухова, нач. XV в., ГТГ; икона из церкви с. Манихина Ленинградской обл., 2-я пол. XV в., ГРМ, и др.). Этот сюжет в кратком изводе приобрел популярность в предметах деревянной и мелкой пластики. Наиболее ранний пример — изображение в одном из 18 медальонов Людогощинского креста (1359, НГОМЗ), краткий извод представлен на резной полихромной иконе, где в верхней части ковчега помещены избранные святые и ангел, венчающий Г. (XVI в., ГРМ), он же выведен в средник резной полихромной иконы с Деисусом и избранными святыми (нач. XVI в., ГММК). Сохранилось много каменных иконок (1-я пол. XIV в., ГТГ, на лицевой стороне — Богоматерь «Умиление»; XIV в., СИХМ, на лицевой стороне — свт. Николай; XVI в., ГИМ, на лицевой стороне — свт. Николай), литых (кон. XV — нач. XVI в., ЦМиАР; XIV-XV вв., ГРМ, на лицевой стороне — «Распятие с предстоящими»; XVI в., ЦМиАР — с оглавием «Спас Нерукотворный») и костяных (кон. XV — нач. XVI в., ГММК).

Чудо вмч. Георгия о змии. Деревянная скульптура. 2-я пол. XVI в. (ВГИАХМЗ) Краткий извод «Чудо о змии» часто воспроизводился и в памятниках Русского Севера (иконы посл. трети XV в., частное собрание В. А. Бондаренко; кон. XV — нач. XVI в., ГЭ; XVI в., АМИИ, и мн. др.). Как особо чтимый образ «Чудо о змии» в кратком изводе вошло в состав клейм различных икон (напр., «Введение во храм, с Деисусом и избранными святыми» (крайнее левое клеймо нижнего ряда), кон. XV — 1-я пол. XVI в. из ц. Св. Троицы с. Ненокса Архангельской обл., АМИИ; «Преображение, с праздниками в 24 клеймах» (клеймо 24), 1-я пол. XVI в., из Покровского мон-ря в Суздале, ГРМ) и др.

Столь же популярной, как и в Новгороде, в Москве стала композиция «Чудо о змии». Вел. кн. Иоанн III в 1464 г. украсил главные Фроловские (Спасские) ворота Московского Кремля надвратной иконой — белокаменным скульптурным образом Г.-змееборца (в наст. время фрагменты хранятся в ГТГ и ГММК). Многочисленные поновления (чинки) исказили иконографию памятника: копье поражало змея не в пасть, а в шею; правая нога Г. была согнута в колене (первоначальный облик сохр. на вислой печати Иоанна III 1497). Сведения Ермолинской летописи еще в XIX в. стали предметом дискуссии об авторе этого памятника. Мнение Н. Н. Соболева о В. Д. Ермолине как о «русском зодчем XV в.» и создателе скульптуры считалось единственно верным до 90-х гг. XX в. В результате научной реставрации памятника было обосновано предположение, что рельеф создан по «византийскому рельефному образцу итальянским ваятелем из белокаменных блоков, заготовленных русскими камнесечцами», а Ермолин являлся попечителем работ (см.: Яхонт О. . О мастерах древней скульптуры «Св. Георгий Змееборец» (1464) с главной башни моск. Кремля // Кремли России: Тез. докл. всерос. симп. Москва, 23-26 нояб. 1999 г.: [Электр. ресурс]). Композиционные аналоги этому памятнику — визант. мозаичная икона кон. XIII — нач. XIV в. (Лувр, Париж), рельефные изображения Г.-змееборца в Венеции, Ферраре, Вероне и др. городах Италии. Это изображение, воспринимавшееся в XV-XVI вв. как символ Московского гос-ва, стало впосл. гербом Москвы и оказало влияние на ряд памятников. Среди них — многоцветный керамический рельеф (изразец), заказанный удельным кн. Юрием Ивановичем для Успенского собора г. Дмитрова, украшавший юж. стену, обращенную к Георгиевским воротам кремля, а также памятники рус. полихромной деревянной скульптуры, созданные в Юрьеве-Польском, Новгороде, Вологде, на Русском Севере в XV-XVII вв. (XV в., ЮПИАХМ; XV в., ГРМ; XVII в., АМИИ).

С кон. XV — нач. XVI в. иконография «Чудо о змии» усложнилась, обогатившись новыми деталями. Появилась фигурка парящего ангела, возлагающего венец на главу Г., иногда ангел представлен дважды: получающим венец из рук Христа и несущим его Г. (икона кон. XV — нач. XVI в., ГТГ). Встречается редкий для иконографии Г. атрибут — шлем, к-рый падает с головы святого (икона кон. XV — нач. XVI в., КМРИ) и заменяется небесным мученическим венцом (шитая пелена из Коневецкого мон-ря на Ладожском оз., нач. XVI в., ГРМ). К нач. XVII в. изображение чуда обрастает подробностями: вместо башни, с к-рой на избавление царевны смотрит царь, появляется город с жителями, также наблюдающими за чудом (икона строгановских писем мастера Никифора Савина, 1-я пол. XVII в.); на иконе из Н. Новгорода (кон. XVI — нач. XVII в. «Чудо вмч. Георгия о змии с 9 праздниками», частное собрание, Москва) изображено конное воинство, выезжающее из городских ворот навстречу Г.; на нижнем поле Г. представлен в 3 клеймах, продолжающих сюжет средника: Г., пеший воин, поражает копьем змея в озере, сон Г., беседа с царевной. Для иконографии этого периода характерны различия в деталях: в воинских атрибутах (оружие (копье или меч), к-рым Г. поражает змея), в динамике движения и окрасе коня (помимо традиц. белого встречаются варианты вороного — напр., на новгородской иконе, 2-я пол. XIV в., ГТГ; на иконе из Сев.-Вост. Руси из собрания М. В. Розановой, XIV в., Британский музей, Лондон; на тверской иконе, 2-я пол. XVI в., ГТГ; гнедого — на новгородской иконе, 2-я пол. XVI в., ЦАК МДА).

Вмч. Георгий Победоносец. Икона из собр. И. С. Остроухова. Новгород. Нач. XV в. (ГТГ)

Вмч. Георгий Победоносец. Икона из собр. И. С. Остроухова. Новгород. Нач. XV в. (ГТГ) Изображение «Двойного чуда» встречается редко (напр., на костромской иконе «Вмч. Георгий с 16 клеймами жития» (нач. XVIII в., ЯИАМЗ, клеймо 16)). Причем «Чудо с отроком» имеет особый, отличный от др. извод: пеший Г. передает спасенного отрока отцу-священнику (напр., в клеймах 2 житийных икон XVI в. «Чудо вмч. Георгия о змии» из собрания старообрядческого кафедрального собора на Рогожском кладбище в Москве (клеймо 15) и из Богородице-Рождественского собора в Устюжне (клеймо 14), в 1994 похищена из экспозиции УКМ). В основе этого житийного сюжета лежат 2 разных чуда: чудо Г. на о-ве Лесбос — возвращение отрока в родительский дом и возвращение отрока отцу-священнику Георгиевской ц. (напр., на вологодской иконе, сер. XVIII в. (ВГИАХМЗ) — в клеймах 9 и 10 представлены оба чуда возвращения отроков).

С темой чудесной помощи Г. связан еще ряд сюжетов. Г. неск. раз защищает прп. Феодора Сикеота (пам. 22 апр., за день до пам. Г.) от демонов, явившихся в облике волков и др. страшных животных, напр. в клеймах иконы «Святые Феодор Сикеот и Георгий с житием Феодора Сикеота в 22 клеймах» из Никольского единоверческого мон-ря в Москве (кон. XVI — нач. XVII в., ГТГ) прп. Феодор и Г. изображены в среднике, в рост, в молении. Неоднократно Г. выступает помощником в ратных делах, напр. на иконе «Чудо от иконы Богородицы «Знамение»» («Битва новгородцев с суздальцами»), где Г. выезжает из ворот города вместе со святыми Димитрием, Борисом и Глебом во главе войска новгородцев (XV в., ГТГ; сер.- 2-я пол. XV в., НГОМЗ); на иконе, где представлено видение всемирной истории в образе воинствующей Церкви, «Благословенно воинство небесного царя» (после 1552, ГТГ) Г. изображен в авангарде нижнего ряда войск.

Самый ранний житийный цикл Г. частично сохранился в росписи Георгиевского (сев.) придела собора Св. Софии Киевской (40-е гг. XI в.). Представлены следующие cцены жития: исповедание веры перед имп. Диоклетианом; царица Александра и Г.; Г. перед проконсулом Магненцием; военачальники Анатолий и Протолеон перед Г.; мучение во рву с известью; мучение на кресте скребками (еще одна сцена плохой сохранности). В росписи ц. вмч. Георгия в Ст. Ладоге (60-е гг. XII в.), в диаконнике, над большой композицией «Чудо о змии» помещались 2 сцены (сохр. незначительные фрагменты), возможно с изображениями допроса имп. Диоклетианом и мученичеств или усекновения головы. В рус. иконописи наиболее ранний житийный цикл известен на новгородской иконе с изображением в среднике «Чуда вмч. Георгия о змии» (1-я пол. XIV в., из собрания М. П. Погодина, ГРМ). В 14 клеймах иконы изображены сцены мучения Г. (за исключением чуда сокрушения идолов в клейме 6). Особую группу составляют житийные иконы XVI в. московской иконографии, отличительная черта к-рых — отсутствие прижизненных чудес (4 иконы «Вмч. Георгий с 16 клеймами жития»: ок. 1500 г., ЦМиАР; из Пятницкого мон-ря г. Дмитрова, 1-я треть XVI в., ЦМиАР; из дер. Баринцево Любимского р-на Ярославской обл., нач. XVI в., ЦМиАР; из Успенского собора г. Дмитрова, 1-я треть XVI в., ЦМиАР). Ее основой являются визант. житийные иконы XIII-XV вв., в т. ч. упомянутые иконы из мон-ря вмц. Екатерины на Синае.

Ряд сюжетов московских икон (мучения раскаленными железными сапогами, в раскаленном медном быке, доской, ядом и железными скребницами; явление Г. после смерти императору и придворным и наказание их огнем, 2 сцены из «Чуда о сарацине») не имеет аналогий в визант., южнослав. и груз. житийных циклах Г. С XVI в. увеличивается количество клейм, деталей повествования и персонажей, что отражает общую тенденцию этого времени; в начало житийного цикла вводятся сцены рождества и Крещения Г. (напр., «Чудо вмч. Георгия о змии с 18 клеймами жития», 2-я пол. XVI в., АМИИ), позже — научение грамоте (напр. во 2-м клейме костромской иконы «Вмч. Георгий с 16 клеймами жития», нач. XVIII в., ЯИАМЗ). На упоминавшейся иконе 2-й пол. XVI в. (АМИИ) уникальными являются сцены, повествующие об отце Г. (Крещение отца (клеймо 4) и погребение отца (клеймо 5)); тема обращения царицы Александры в христ. веру на этой иконе развернута от одного сюжета беседы с Г. до изображения увещевания Александры царем, мучения железными когтями (клеймо 15), укрепления в вере и мученической кончины Г. (клеймо 16)). Для XVIII в. характерна тенденция расширения одного сюжета до неск. эпизодов (напр., на упомянутой иконе нач. XVIII в., ЯИАМЗ). Так, в клейме 12 в споре с волхвом Афанасием помимо основного чуда воскрешения умершего изображены: явление Г. царю, моление Г., уверование во Христа волхва Афанасия, казнь воскрешенного и волхва Афанасия. Известны варианты изображения неск. сюжетов в рамках одного клейма. Так, на той же иконе в 16 клеймах — более 27 сюжетов, а в клейме 1 вологодской иконы «Вмч. Георгий с 12 клеймами жития», сер. XVIII в. (ВГИАХМЗ), объединены сцены раздачи имущества, исповедания веры перед имп. Диоклетианом, ведения в темницу и мучения тяжелым камнем в темнице.

За Г. закрепилось определенное место в Богородичной иконографии: «О Тебе радуется» — Г. вместе с Димитрием представлены в позе моления как мученики в правой группе святых в 1-м ряду, следующими за апостолами Петром и Павлом (кон. XV в., круг Дионисия, ГММК; из Успенского собора г. Дмитрова, 1-я треть XVI в., круг Дионисия, ГТГ), иногда Г. изображается в воинских одеждах, без оружия, с крестом (псковская икона из Покровского мон-ря в Суздале, кон. XV в., ГТГ); «Покров Пресв. Богородицы» — Г. и Димитрий изображаются свидетелями чуда как мученики (фреска в ц. вмч. Феодора Стратилата в Новгороде, 1396; икона, кон. XIV — нач. XV в., ГТГ) или как воины (икона из Зверина мон-ря, 1399, НГОМЗ).

В памятниках рус. искусства изображения Г. со свт. Власием, со святыми Флором и Лавром, со свт. Николаем, с арх. Михаилом отражают пласт народного почитания великомученика, наибольшее количество этих икон происходит из Новгорода. Одним из ранних примеров изображения Г. и свт. Власия является новгородская икона 2-й пол. XIII в. «Святые Иоанн Лествичник, Георгий и Власий» (ГРМ), связанная с широким местным почитанием свт. Власия как покровителя скота, а Г. как покровителя земледелия и скотоводства. К тому же времени относится новгородская двусторонняя костяная иконка с поясными образами Г. (мученик с крестом) и свт. Власия (посл. треть XIII в.; из раскопок 1969 в Неревском конце Новгорода). Об устойчивости этой традиции, получившей развитие как в Новгороде, так и на Русском Севере свидетельствуют памятники XVI в., в их числе — деревянный резной деисусный чин XVI в. из собрания С. Т. Большакова (ГММК), где в паре с Г. изображен свт. Власий, не соответствующий ему по чину святости, а не вмч. Димитрий, как обычно. На иконе «Чудо вмч. Георгия о змии» (2-я пол. XVI в., ПИАМ) поясные фигуры свт. Власия, Флора и Лавра включены в композицию средника; подобная икона XVI в. происходит из ц. Покрова пос. Сынтул Касимовского р-на Рязанской обл. (ГТГ), но среди 3 святых вместо свт. Власия изображен прп. Зосима Палестинский.

Народное почитание Г. как покровителя земледелия объединило его с одним из наиболее почитаемых на Руси святых — свт. Николаем, что отразилось во мн. лит. и изобразительных памятниках искусства. На это сближение повлияло календарное соседство весеннего «Егорьева дня» и «вешнего Николы» (23 апр.- мученическая кончина Г., 9 мая — перенесение мощей свт. Николая), отразившееся даже в рус. фольклоре («Егорий с теплом, Никола с кормом», «Егорий с водой, Никола с травой» и т. д.). Парные изображения Г. и свт. Николая были распространены в новгородской и московской мелкой каменной пластике — на двусторонних иконках. На более ранних памятниках помещалась полуфигура Г.-воина с копьем и щитом в руках (кон. XIII — нач. XIV в., Новгород, из собрания И. С. Остроухова, ГТГ), сменившаяся позднее образом Г., поражающего змея (XIV в., Москва, из собрания ТСЛ, СПГИАХМЗ; нач. XVI в., Новгород, ГИМ). Из Гуслицкого мон-ря происходит икона кон. XIV — нач. XV в., представляющая святых в рост (свт. Николай в епископском облачении с Евангелием в руке, Г.-воин с копьем в правой руке перед грудью, левой опирается на меч). В числе избранных святых устойчивостью отличаются изображения Г., вмч. Димитрия, свт. Николая (напр., «Свт. Николай Мирликийский, с Деисусом и избранными святыми» (1-я четв. XVI в., ЦАК МДА) — на поле, в среднем ряду, в паре с вмч. Димитрием; «Никола, с Деисусом и избранными святыми» (XVI в., АМИИ) — на поле, справа от средника, в паре с вмч. Димитрием).

В рус. фольклорных произведениях нередко встречается сопоставление Г. с арх. Михаилом — победителем апокалиптического змея, примеру к-рого и следует Г.-змееборец. В мелкой пластике известны двусторонние иконки с изображениями Г. и арх. Михаила, напр. каменная новгородская иконка XIII в. (ГИМ). Возможно, арх. Михаилу стремился уподобить образ Г. автор иконы 1-й пол. XVI в., происходящей из Богоявленской ц. погоста с. Лядины Каргопольского р-на Архангельской обл. (ГЭ), где Г. представлен в воинском облачении, с копьем-прапором в левой, щитом и мечом в правой руке, в рост, стоящим на красном подножии — детали, характерные для иконографии арх. Михаила (как, напр., на иконе из усадьбы Михалковых в с. Петровском под Рыбинском, сер. XVI в. (Рыбинский гос. историко-архитектурный и художественный музей-заповедник)). Еще одна деталь облачения Г. косвенно связывает его с образом «воеводы небесных сил» — медальон на латах Г. с изображением Христа Еммануила, помещаемый на сфере (зерцале) в руках архангелов, напр. на иконе сер. XVI в. из собрания А. В. Морозова (ГТГ), в росписи на столпе Архангельского собора Московского Кремля (1565). В то же время изображение Христа Еммануила на нагрудных доспехах воинов является визант. традицией, отражающей воинскую практику, и встречается в живописи палеологовского времени (напр., изображения вмч. Димитрия в ц. вмч. Димитрия Маркова мон-ря, ок. 1376; вмч. Прокопия в ц. Св. Троицы мон-ря Ресава (Манассия), до 1418). В Большаковском иконописном подлиннике (XVIII в.) дается следующее описание Г.: «…кудряв, млад во бронях, приволока киноварь, доспех злат клетчат, испод лазорь, у сердца зерцало кругло светится, в правой руке копие, а в левой меч в ножнах, шелом за правым плечом, а на нем крест, щиты видет от левыя бедры, мало от правыя тул с луком и сайдак со стрелами, нагавицы багор, сапоги злато, на вохре, палицы по бедрам на вохре златыя, у Георгия в руце свиток…» Иногда на нагрудных доспехах помещалось «зерцало кругло» без изображения на нем Христа Еммануила (напр., икона «Чудо вмч. Георгия о змии» из Георгиевской ц. Теребужского погоста С.-Петербургской губ., 2-я пол. XVI в., ГРМ; икона «Чудо вмч. Георгия о змии, с житием» из Георгиевской ц. на Площадке в Костроме, кон. XVI — нач. XVII в., ГТГ).

Иконография Г. Нового времени повторяет уже сложившиеся схемы. Одним из излюбленных сюжетов, в частности старообрядческого литья XVIII-XIX вв., является «Чудо о змии». Известны памятники краткого (напр., медная икона с рельефной надписью на рамке, XIX в., ЦМиАР) и распространенного (напр., медная икона с эмалевыми вставками, Москва, 2-я пол. XIX в., ЦМиАР) изводов. В XIX в. в старообрядческой среде были широко распространены медные складни с изображением как «Чуда о змии» в среднике (напр., трехстворчатый складень «Чудо вмч. Георгия о змии. Избранные святые», XIX в., ЦМиАР), так и пешего Г.-воина в молении, представленного среди избранных святых в деисусной композиции (как правило, на левой створке крайняя левая фигура, стоящая за фигурами священномучеников Власия и Антипы, напр. трехстворчатый складень, Москва, XIX в., ЦМиАР). Г. остается одним из самых почитаемых святых, его изображение часто включается в число избранных святых: 2-частная икона «Преображение. Чудо вмч. Георгия о змии. Святые Флор, Иоанн, Лавр, Димитрий» (кон. XVII-XVIII в., ГЭ), «Праздники и избранные святые» (кон. XVII-XVIII в., ГЭ), «Избранные святые» (XVII в., ГЭ), медная литая икона XIX в. (ЦМиАР).

На иконе «Образ-сказание, каким святым каковые благодати, исцеления от Бога даны» (1-я пол. XIX в., ц. Воскресения Христова в Ульяновской обл.) изображение Г. помещено в клейме 23 с подписью: «от снедения скота зверми ст Георгию под». В кон. XX — нач. XXI в. появилось много работ, в основе к-рых древние визант. и рус. образцы, напр. житийная икона «Чудо вмч. Георгия о змии» (1997, написана в Московском иконописном ), ее житийный цикл повторяет московскую иконографию образа из Успенского собора г. Дмитрова (1-я треть XVI в., ЦМиАР), икона «Чудо вмч. Георгия о змии» в окладе (2002) с поясными изображениями святых Власия, Флора и Лавра в композиции средника копирует икону 2-й пол. XVI в. (ПИАМ). Краткий извод «Чуда вмч. Георгия о змии» представлен на иконе-панно, выполненной в технике эмали (автор С. Д. Маценко, 2002), и мн. др.

Т. А. Жарикова

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: