30 мая. Преподобная Евфросиния (в миру Евдокия), великая княгиня Московская


Прп. Евфросиния Московская, благоверная княжна

Евфросиния
, в миру
Евдокия
(ок. 1354 — 1407), благоверная княгиня Московская, преподобная Память 17 мая, 19 мая совместно с блгв. кн. Димитрием Донским, 7 июля, в Соборах Московских и Радонежских святых.

В миру Евдокия Дмитриевна, родилась около 1354 года [1] в семье Суздальского князя Димитрия Константиновича и его супруги Анны.

18 января 1366 г., по благословению святителя Алексия, митрополита Московского, совершилось бракосочетание Евдокии с великим князем Московским Дмитрием Ивановичем. Свадьбу торжественно отпраздновали по обычаям тех лет в Коломне. Этот брак имел большое значение для судьбы Московского государства, скрепляя союз Московского и Суздальского княжеств.

В трудное время был заключен этот брак. Заканчивался сорокалетний период относительного спокойствия на Руси: наступало время практически не прекращающихся войн с многочисленными врагами — внешними и внутренними. Кроме постоянного противостояния внешним врагам — Орде и Литве, продолжалось кровавое соперничество русских княжеств.

Кроме того, почти в самый год бракосочетания князя Димитрия с Евдокией свирепствовала в Москве «моровая язва», народ умирал тысячами, по московским улицам слышан был плач и причитания осиротелых людей. К этой беде присоединилась еще одна — страшный пожар в Москве.

Едва Москва восстановилась из пепла, как в 1368 г. литовский князь Ольгерд осадил Кремль, в котором затворились великий князь с княгиней, митрополит Алексий и бояре. И снова горела Москва, опять слышались стоны и крики московских, жителей, побиваемых литовцами. Вся Московская земля была опустошена.

Княгиня по праву разделила с великим князем подвиг борьбы за освобождение Руси от монголо-татарского ига, — горячими молитвами и делами любви. В память победы на Куликовом поле Евдокия построила внутри Московского Кремля храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

Нашествие татарского хана Тохтамыша в 1382 г. стало новым страшным испытанием для Москвы и всей Русской земли. Димитрий Иванович уехал собирать войско сначала в Переславль, а затем в Кострому, оставив в Москве великую княгиню. Из-за опасности взятия Москвы великая княгиня с детьми и митрополит Киприан с трудом сумели выйти за городские стены, после чего Евдокия направилась вслед за князем. На пути она едва на попала в плен. Через три дня осады войска Тохтамыша взяли Москву и сожгли город, после чего обратили в пепелище большую часть русских земель.

В 1383 г. Димитрий Иванович должен был явиться к Тохтамышу, чтобы отстоять у хана права на великое княжение. Из-за крайнего озлобления Тохтамыша решили послать в Орду старшего сына великого князя — Василия, которому было около 13 лет. Евдокия отпустила сына и тем самым обрекла себя на двухлетнее страдание — сын был задержан в Орде как заложник. Тохтамыш кроме дани потребовал за Василия выкуп 8 тысяч рублей. Сумма по тем временам была огромная и разоренное Московское княжество не могло выплатить всю сумму. Поэтому Василию пришлось жить в плену у хана два долгих года, после чего ему удалось бежать. 19 мая 1389 г. великий князь Димитрий Иванович скончался на сороковом году жизни.

Димитрий Иванович передал престол своему сыну Василию, завещав, чтобы соправительницей ему была мать. Великая княгиня воздержалась от непосредственного участия в государственных делах. Еще при жизни супруга она жила истинно по-христиански, а после кончины его повела строго монашескую подвижническую жизнь, одела власяницу, носила под роскошной великокняжеской одеждой тяжелые вериги. Даже перед близкими своими не желала она открывать свои подвиги; устраивала в великокняжеском тереме званые обеды, но сама не прикасалась к явствам, вкушая постную пищу.

Но по Москве стали ходить нелепые слухи, затрагивающие честь вдовы — княгини. Слухи эти доходили до сыновей. Княжичи, хоть и любили мать и не верили клевете, все же не могли не смущаться. Один из них, Юрий, обратился к матери с вопросом о наветах, порочащих ее. Тогда княгиня собрала всех сыновей своих и сняла часть великокняжеских одежд — дети увидели, что подвижница так исхудала от поста и подвигов, что тело ее иссохло и почернело и «плоть прилипла к костям». Юрий с другими братьями просили прощения у матери и хотели отомстить за клевету. Но мать запретила им и думать о мести. Она сказала, что с радостью претерпела бы унижение и людское злословие ради Христа, но увидев смущение детей, решилась открыть им свою тайну.

Каждый день Евдокию можно было встретить то в одном из храмов, то в монастыре. Поминая своего покойного супруга, она постоянно делала вклады в монастыри, одаривала бедных деньгами и одеждой. Сыновья великой княгини повзрослели, она стала думать о монастыре, в котором могла бы всецело посвятить себя Богу. В сердце Москвы — в Кремле — устраивает она новый женский монастырь в честь Вознесения. Выбрали место у Флоровских ворот. Отсюда она провожала, здесь встречала своего супруга, возвращавшегося с Куликова поля. Поблизости от ворот находился великокняжеский терем, сожженный во время нашествия Тохтамыша. На этом место бывшего княжеского жилища воздвигла великая княгиня монашеские кельи. Одновременно она строила несколько храмов и монастырей в Переславле-Залесском.

С именем великой княгини Евдокии связано одно из самых значительных событий духовной истории России. В 1395 г. к границам Руси подошло войско Тамерлана, что привело в ужас весь народ. Великий князь Василий Дмитриевич, благодаря влиянию матери, проявил твердость духа, собрал войско и вышел навстречу врагу. Народ, подкрепляемый верой в заступничество Божие, вместе со своей княгиней молился Богу. Евдокия совершала сугубые молитвы об избавлении Руси от гибели. Молитва праведницы была услышана Богом. По совету матери Василий Димитриевич повелел принести чудотворную Владимирскую икону Божией Матери из Владимира в Москву. 26 августа 1395 г. великая княгиня Евдокия с сыновьями, митрополитом, духовенством, боярами, с множеством собравшихся жителей Москвы встретили икону Богоматери на Кучковом поле. В тот самый день и час Тамерлан в сонном видении увидел «Светозарную Жену», окруженную сиянием и множеством «молнеиносных воинов», грозно устремившихся вперед. По совету своих наставников Тамерлан отдал приказ войскам повернуть от границ Руси.

В 1407 г., после видения архангела Михаила, предвозвестившего ой скорую кончину, княгиня Евдокии решила принять монашество, к которому стремилась всю свою жизнь. По ее желанию был написан образ архангела Михаила и помещен в кремлевском храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

17 мая 1407 г. она приняла монашеский постриг с именем Евфросинии в деревянной церкви Вознесения. По преданию, в день пострига великой княгини исцелились от различных болезней 30 человек.

А через три дня, 20 мая, произошла закладка новой каменной церкви в честь Вознесения Христова, где великая княгиня определила и место своего упокоения. Но ей не довелось увидеть завершение строительства.

Скончалась 7 июля 1407 года на 54-м году жизни. Погребали святую Евфросинию при большом стечении народа в указанном ею месте строившегося храма, где и почивала она до 1929 г., даруя благодатную помощь всем, с верою приходящим к ее многоцелебным мощам.

В 1922 г. раку и сень над мощами изъяли с целью извлечения из нее драгоценных металлов. Мощи преподобной Евфросинии остались в каменной гробнице под полом собора.

В 1929 г. по решению правительства началось уничтожение построек Вознесенского монастыря. Сотрудники музея пытались спасти некрополь. Для его размещения выбрали подвал Судной палаты Архангельского собора. Белокаменная гробница преподобной Евфросинии оказалась поврежденной и вынуть ее целиком из земли не смогли. Мощи преподобной были спасены от уничтожения, они находились вместе с другими останками из захоронений в двух белокаменных гробницах XV века. При вскрытии захоронений среди останков преподобной Евфросинии кроме небольших частичек ткани от савана нашли обрывки ее кожаного монашеского пояса с тиснеными изображениями двунадесятых праздников и подписями к ним. Эти святыни вместе с находившимися в гробах сосудами для елея хранятся в фондах музеев Кремля.

28 мая 2008 года по благословению патриарха Московского и всея Руси Алексия II состоялось перенесение мощей святой благоверной княгини Евфросинии Московской в придел мученика Уара Архангельского собора Московского Кремля. Патриарх в своем слове назвал это событие «вторым обретением мощей преподобной Евфросинии Московской». Перенесению мощей предшествовала работа комиссии, в которой духовные и светские ученые вместе работали под руководством архиепископа Орехово-Зуевского Алексия. В ходе работы комиссии были и обретены мощи преподобной [2].

13 июля 2015 года решением Священного Синода Русской Православной Церкви была установлена совместная память благоверных князя Димитрия Донского и княгини Евдокии 19 мая, подобно другим святым, явившим образ супружеской семьи [3].

LiveInternetLiveInternet

Может ли женская преданность, самоотверженность, сила духа, страстность и обаятельность стать немодными и несовременными? Никогда! И какой мужчина устоит перед «девятым валом» всех этих чувств и качеств, и какой мужчина не мечтает о встрече с такой женщиной! Потому что и весь мир, и каждый дом, и всякий мужчина не имеет будущего, если он не согрет любовью и заботой женщины.

Дочь князя суздальского и нижегородского Евдокия родилась в Суздале в 1352 году. По свидетельству современников, «с красотою лица соединяла она редкую душевную доброту». Здесь же научили ее воспринимать великокняжеское достоинство не как возможность проводить время праздно и сыто, но как великое и тяжкое служение — Богу, Отечеству, народу, не жалеть своего сердца ни для кого. Всей своей жизнью Великая княгиня докажет, как усвоила она заветы отца. В 1366 году она вышла замуж за внука Ивана Калиты и сына Ивана II Красного — Дмитрия Донского, великого князя Московского и Владимирского. Летопись гласит, что был князь «крепок и мужествен и взором дивен зело». Евдокии было 13 лет, а Дмитрию Донскому — 17.

Брачное торжество состоялось 18 января 1366 г. в Коломне со всем великолепием и пышными обрядами того времени. Как писал Карамзин, «сию свадьбу праздновали со всеми пышными обрядами тогдашнего времени в Коломне» Свадьба была в Коломне потому, что Москва после ужасного пожара 1365 г. не успела отстроиться. Пожар этот получил название Великого Всесвятского. Он за два часа истребил весь город и предместья. Зато через год после свадьбы князь Дмитрий заложил белокамененный Кремль, который закончили строить в 1368 г.

С первых дней замужества молодая княгиня московская Евдокия постоянно оправдывала оказанные ей честь и внимание. Целомудрие, горячая любовь к мужу, глубочайшая скромность поведения перед обществом и деятельное благочестие — все эти качества проявила Великая княгиня, и они вполне отвечали высокой духовности её мужа. Главными у Дмитрия были мирные качества набожность и семейные добродетели, которые он унаследовал от отца князя Ивана «Кроткого». Прожили Евдокия и Дмитрий в любви и согласии 22 года. Родились у них шесть сыновей и три дочери. Вместе они стойко переносили все испытания, выпавшие на их долю. Дмитрию Донскому пришлось княжить в тяжелое время. Московская земля страдала от усобиц и внешних врагов, дважды подвергалась набегам литовцев, была разорена нашествием Тохтамыша, а затем вновь отстроена.

В царствование Дмитрия Донского княжества Суздальское, Ярославское, Нижне-Новгородское сплотились вокруг Владимира и Москвы. Но с четырёх сторон наседали на Русь Литва, Тверской князь, Орда и князь Рязанский. Не суждено было Евдокии наслаждаться безмятежным счастьем. В год бракосочетания ужасная моровая язва поразила южную Россию, а потом и Москву -страшному опустошению подверг Русь Ольгерд Литовский. Евдокия с семейством пережила осаду Кремля. Жена Дмитрия заперлась с детьми в новом каменном Кремле, который Дмитрий отстроил после Всесвятского пожара 1365 г. Кремль Ольгерд не взял.

Бедствия Отечества, опасности, которым подвергался государь, сокрушали сердце юной супруги. Она горячо переживала, видя разорение столицы, причинённое литовцами, готова была лучше подвергнуться страданиям, чем видеть в опасности своего нежно любимого супруга. Не имея других средств помочь, она усердно молила Господа о помощи.Тверской князь Михаил Александрович, смелый и деятельный не хотел идти под волю московского князя, но не мог поравняться Москве собственными силами и потому то искал помощи у своего зятя Ольгерда Гедоминовича литовского, то поддержки в Орде. Михаилу Тверскому удалось получить в Орде ярлык на Великое княжение, но московский князь Дмитрий его во Владимир не пустил, более того отправился походом на Тверь и победил Михаила Тверского. В 1375 г. между Тверью и Москвой был заключён мир.Велики были переживания княгини Евдокии от того, что у мужа её и Московского государства явился еще один неприятель, желавший свергнуть Дмитрия с великокняжеского престола — Олег Рязанский. Гордый и своенравный, он то помогал Москве в войнах с Ольгердом Литовским, то шёл с войском на Москву, противясь политике единоначалия, проводимой Дмитрием. В декабре 1371 г. москвитяне разбили рязанцев, но Олег вновь утвердился на престоле. Евдокия знала, что он самый упорный из русских князей, и молила Бога о смирении его души. Помог в установлении мира Сергий Радонежский. Он умел тихо и кротко настраивать душу человека, извлекать из неё лучшие чувства. Преподобный отговорил упорного и суровейшего рязанца от войны с Москвой. Впоследствии Рязань и Москва заключили мир, и Олег Рязанский согласился на брак сына своего Федора Олеговича с дочерью Евдокии и Дмитрия — Софьей Дмитриевной, и стал им сватом.После окончания войны и с Литвой был заключен мир. До этого литовский князь Ольгерд три раза ходил на Москву и осаждал её в 1368 и в 1370 гг. А в третий раз, в 1372 г., Ольгерд до Москвы не дошел, был заключен мир, а Ольгерд поспешил на запад для отражения наступления Тевтонского ордена. В ознаменование заключения союза с Литвой, деверь Евдокии князь Владимир Андреевич (двоюродный брат и верный друг с детских лет великого князя Дмитрия Ивановича) был торжественно обручен с дочерью Ольгердовой Еленой. Свадьба совершилась через несколько месяцев и литовская княжна стала русской княгиней. Евдокия принимала в Москве свою невестку, еще не зная, сколько обид вынесет от её родственников.

Разбои ордынцев прекратились и наступила тишина на русской земле во время княжения Ивана Калиты — деда Дмитрия Донского. Люди начали отвыкать от леденящего страха ордынского, началось нравственное и политическое возрождение русского народа. Созревало сознание необходимости полного освобождения от татарского ига, но настал ли этот час? Московский князь Дмитрий долго обсуждал с митрополитом Алексеем и боярами как строить отношения с Ордой. Надо было выбирать: или открыто выступать против татар, или прибегнуть к прежнему средству — покорностью и унижением добиваться милости ханов. Выбрали очень мудрую политику, решили действовать хитростью, лестью, завоевывать расположение хана дарами и покорностью. В начале 70-х годов успех отваги и смелости был ещё сомнительным.Народ взволновался и ужаснулся, когда узнал, что молодой государь, Дмитрию тогда было около 20 лет, должен подвергнуться опасности быть убитым в Орде. Карамзин писал о предстоящем посещении Орды князем: «Никто не мог без умиления видеть сколь Дмитрий предпочитает безопасность народную своей собственной, и любовь общая к нему удвоилась в сердцах благодарных».

Нет сомнения, что душевное состояние Евдокии, провожавшей горячо любимого мужа, было столь же тягостным, как и у всех людей, а страдания ещё глубже и отчаяние.Митрополит Алексей, княгиня Евдокия и народ провожали Дмитрия до берегов Оки и там долго молились Всевысшему Господу Богу. Митрополит дал наказ боярам, сопровождавшим князя в Орду, оберегать его драгоценную жизнь, разделить с ним любую опасность.С душевным трепетом ждала Евдокия, как и вся Москва, вестей из Орды. Волнения за судьбу пошедших в Орду, были особенно тяжкими потому, что в природе появилось недоброе предзнаменование: на солнце были видны черные пятна, в стране стояла злая засуха, по земле стлались туманы столь густые, что в двух саженях нельзя было разглядеть лица. Птицы не могли летать, а ходили по земле стаями. Скот умирал. Цены на хлеб были недоступны для простого народа.Ни хан, ни темник Мамай, ни вельможи ордынские не распознали истинных дум Дмитрия и встретили князя ласково. Он был опять пожалован великим княжением Владимирским и отпущен с большой честью, согласившись брать дань гораздо меньше прежней. В Орде Дмитрий сделал доброе дело для своего врага князя Михаила Тверского. Он выкупил из ордынского плена сына Михаила, малолетнего князя Ивана Михайловича за 10000 руб.В исходе осени 1371 года Евдокия с великой радостью встречала Дмитрия из Орды. Для Евдокии наступило, на несколько лет спокойное время семейного счастья. Своими качествами добротой и терпением княгиня Евдокия приобрела глубокое уважение лучших людей своего времени – Митрополита Алексея и, особенно, преподобного Сергия Радонежского. Когда у неё родился в 1373 году сын Юрий, Сергий Радонежский пришел пешком в Переяславль, где находилась княжеская семья, чтобы быть восприемником от купели новорожденного сына Евдокии. Этот день Евдокия считала одним из счастливейших в своей жизни. Рядом были и муж великий князь Дмитрий, и отец князь Дмитрий Константинович Суздальский, и мать княгиня Анна, и родные братья князья Василий Дмитриевич и Семён Дмитриевич (ещё не в соре, ещё живые). Сергий Радонежский самолично крестил её сына и возложил его на её руки.Быть может в память об этом событии, княгиня Евдокия построила в Переяславле церковь во имя Иоанна Предтечи и основала при ней иноческую обитель.

При строгом взгляде на свои христианские обязанности жены и матери, княгиня Евдокия редко являлась в обществе. Нужно было что-то чрезвычайное, чтоб заставить её выйти из семейного и дружеского круга и явиться на народе. Таким событием стали проводы супруга князя Дмитрия на великую и решительную битву с Ордой в 1380 году.За два года до того, в 1378 г. была победа великого князя Дмитрия в битве с татарами на р. Воже. И вот теперь сборы на новое сражение.Отправляясь на битву с полчищами Мамая на Куликово поле, великий князь Дмитрий Иванович в последний раз обходил соборные московские храмы. На площади перед Архангельским собором его ожидала группа женщин: великая княгиня Евдокия, Княгиня Елена Серпуховская — жена князя Владимира Андреевича жёны московских бояр, они вышли «отдать своему государю конечное целование». Когда Дмитрий вышел из Архангельского собора и пошел к Евдокии, от слёз и волнения она не могла произнести ни слова. Дмитрий сам едва ни зарыдал, как говорит сказание: «не прослези бося народа ради». Собрав всю силу духа, он проговорил слова псалма: «По аще Господь по нас, кто на нас?» — и вскочил на коня.За все время его отсутствия не было и дня, чтобы Евдокия не молилась о спасении своего мужа.

Святой Сергий Радонежский предсказал Дмитрию «кровопролитие ужасное, но победу… смерть многих героев православных, но спасение великого князя». И действительно, князя нашли после битвы в беспамятстве, но живого.Русские отряды Дмитрия собирались в Коломне, затем перешли Оку и двинулись к верховью Дона. С несметными полчищами Мамая встретились на берегу речки Непрядвы, правого притока Дона. На огромном Куликовом поле началась битва. Только на четвертый день к супруге своей Евдокии и митрополиту Куприяну прислал великий князь Дмитрий Иванович гонца с вестью о том, что он жив и что в день Рождества Богородицы 8 сентября одержана над врагом победа и враг разбит. После Куликовской битвы Великого князя Дмитрия стали звать Донским.25 сентября 1380 г. Дмитрий Донской с победой вернулся в Москву. Великая княгиня Евдокия с детьми, княжичами Василием и Юрием встречала его у ворот Кремля. Её сопровождала сноха — жена князя Владимира Андреевича и жёны воевод. Вместе с мужем обошла великая княгиня Евдокия Кремлёвские соборы, где приносила горячие благодарственные молитвы за одержанную победу и спасение мужа.В храме Успения Богоматери митрополит Киприян совершил литургию и благодарственный молебен о дарованной победе. На следующий день Дмитрий Донской в сопровождении великой княгини Евдокии отправился в Троицкий монастырь к Сергию Радонежскому — провозвестнику победы. Евдокия в ознаменование Куликовской битвы дала обет обратить малую деревянную церковь Св. Лазаря в храм Рождества Богородицы, ибо день этот принес победу в битве на Куликовом поле. Евдокия выполнила этот обет в конце жизни. Весь народ праздновал разгром Мамая, но это ещё не была окончательная победа над Ордынцами. Карамзин писал: «Бог чудесным образом спас князя среди бесчисленных опасностей, коим он с излишней пылкостью подвергался, сражаясь в толпе неприятелей и часто оставляя за собой дружину свою».

Великим ужасом наполнилось сердце Евдокии и всего народа, когда в 1382 г. пронеслась над землёй комета, которая предвестила грозное нашествие Тохтамыша, и всё же враги подступили к Москве неожиданно.>Дмитрий Донской, чтобы собрать войско, стремительно умчался в Кострому. Евдокия с детьми осталась в Москве. Народ волновался и никого не выпускал из города. Страшные пьяные люди, которые обычно появляются во время общественных беспорядков, бродили по улицам, толпились у кремлёвских и городских ворот. Евдокия, чтобы спасти детей от злобы Тохтамыша, который мог обрушиться на город в любую минуту, решила выехать из Москвы. Это сделать было не просто, везде стояли заслоны. Раздавая толпе свои драгоценности, она прокладывала дорогу своему поезду и выехала за городскую стену. По дороге в Переяславль её подстерегала новая опасность. Тохтамыш сжёг Москву, учинив страшный погром в городе и разграбив окрестности. Один отряд из войска Тохтамыша настиг поезд Евдокии. Ордынцы гнались за ней по пятам, но она с детьми успела домчаться до Переславля Залесского и укрыться за стенами монастыря, а затем через Ростов привезла детей в Кострому к мужу.

Тохтамыш вскоре навсегда ушел из русских земель. Один его отряд был разбит верным сотоварищем и братом Дмитрия Донского Владимиром Александровичем. Когда Тохтамыш узнал, что войско Владимира Александровича стоит у Волока, а сам великий князь Дмитрий стоит в Костроме, быстро начал отступать. В этот проявилась решительная перемена в отношениях Руси к татарам, что было следствием Куликовской битвы.

Великая княгиня Евдокия с мужем и детьми вернулась в разорённую Москву, где все плакали и хоронили убитых.Тяжелые испытания одно за другим нёс Евдокии 1383 г. Кроме нашествия Тохтамыша на страну, случилось личное горе — умер её отец, 60-ти летний Дмитрий Константинович, князь суздальский и нижегородский. Старый недруг князь Тверской, рассчитывая на злобу Тохтамыша к Москве, поехал в Орду, чтоб отнять у Дмитрия Донского титул Великого, т.е. главного на Руси, князя. Поехал не прямою дорогой, а околицами, чтобы князья Дмитрий и Владимир не узнали об этом. Тохтамыш направил посла Мурзу Карачу к Дмитрию, звать его в Орду к хану. Обстоятельства были таковы, что сопротивляться татарам на этот раз было невозможно, но и ехать в орду очень опасно. Очень часто там умерщвляли князей. Князю Дмитрию Ивановичу нельзя было ехать ибо «один звук его имени возмущал злобную для него душу Тохтамыша». Как ни велика была печаль Евдокии, на великом Совете было решено послать в орду старшего сына Василия, который в будущем станет Великим князем после своего отца.Княгиня Евдокия принесла жертву земле Русской – покорилась решению Совета боярского, отправила своего 13 -ти летнего сына в орду к Тохтамышу, который только что испепелил Москву. Тяжело ранило сердце матери известие о том, что Тохтамыш задержал малолетнего князя в орде на неопределённый срок, как залог верности хану его отца.Три тяжких года в разлуке с сыном и постоянной молитве о нём едва выдержала скорбящая Евдокия. Много выстрадал и Василий Дмитриевич, пока не бежал из татарского плена через южные края и западные страны, через Молдавию и Пруссию. Помог ему совершить побег Витовт — двоюродный брат князя литовского Ягайло. За это Василий Дмитриевич обязался вступить в брак с дочерью Витовта Софьей. Московские бояре торжественно встречали князя Василия.

Сердце Евдокии возрадовалось и успокоилось.Княгине Евдокии было в ту пору 34 года, и она вновь ждала ребёнка. Родила девочку и назвала в честь своей матери Анной. Все московские люди радовались материнскому счастью своей княгини. Но радость эта была лишь кратким мигом перед новыми бедами.Надвигался 1389 год смерти Дмитрия Донского. Великая княгиня Евдокия была вновь в положении, ждала своего последнего ребёнка, и ей поэтому не говорили о тяжёлой болезни мужа. Но вот родился княжич Константин и на другой день, ещё очень слабая, она вошла в спальню мужа и была поражена горем — Дмитрий лежал в тяжелом недуге, окружённом сыновьями и боярами. Дмитрий, увидев, что пришла Евдокия, которую он очень любил и глубоко уважал, начал говорить своё «последнее слово». Евдокию назвал дорогой женой и наследницей богатств.В своём духовном завещании Дмитрий Донской отвел жене своей — Евдокии важную роль: он выделил великой княгине по несколько волостей из уделов каждого сына. Предоставил великой княгине Евдокии неограниченную власть в перераспределении волостей между сыновьями. Если один из сыновей умрёт, то распорядится уделом должна была сама Евдокия.Кроме земель завещал Дмитрий жене и промыслы и большую часть московских доходов. Сделав увещания наставления сыновьям, велел приблизиться боярам: — «служите моей супруге и детям» -попросил умирающий князь.Дмитрий Донской представил боярам и всем присутствовавшим своего 17-ти летнего сына Василия как будущего государя. Так он первый из князей не спросил на то согласия орды. Он обнял Евдокию и сказал: «Бог мира да будет с вами!». Сложил руки на груди и скончался.По сказанию летописцев, нельзя представить более глубокой душевной скорби: плачь, долгие стенания и вопль не умолкали во дворце, на улицах и площадях. Великий князь Дмитрий был любим не только женой, но и народом за великодушие, за заботу о славе Отечества, за справедливость и добросердечие.Плач Евдокии записан летописцами и стал древнерусским литературным памятником. Она причитала: «Почто не промолвишь ко мне, цвете мой прекрасный? Что рано увядаеши? Винограде многоплодный, уже не подаси плода сердцу моему и сладости души моей. Солнце моё, рано заходиши; месяц мой прекрасный, рано погибаеши; звезда восточная, почто к закату грядеши?» Заканчивая рассказ о плаче княгини, летописец восклицает: «От горести души язык связывается, уста заграждаются, гортань примолкает». она и во вдовстве осталась верной памяти мужа, была заботливой матерью и отличалась скромным поведением в обществе и при дворе. По своему внутреннему духовному состоянию Евдокия хотела и была готова сразу после смерти мужа уйти в монастырь.

Но своим долгом христианки она считала заботу о благополучии детей, урегулирование семейных отношений, в том числе правовых, имущественных и финансовых отношений.Управление делами семьи она начала с выполнения договора о женитьбе сына Василия на дочери Витовта. Витовт в ту пору, теснимый Ягайлой, не прочно сидел в Литве. Так что брак этот не был выгодным для Московии. Но выполнение данного слова было делом чести.Имея огромные богатства, Евдокия употребляла их не на себя, а на дело благочестия и благотворительность. Она выполнила обет, данный в день возвращения Дмитрия с Куликовской битвы: началось возведение храма Рождества Богородицы, и она сама руководила строительством. В Переславле Залеском при храме Рождества Иоанна Предтечи, построенного её стараниями, она создала иноческое общежитие. В «Степенной книге» говорится, что княгиня Евдокия «много святы церкви постави и монастыри согради».

Но были и тяжелые горестные дни у вдовы Евдокии. Придворные, пришедшие из Литвы — родственники молодой княгини Софьи Витовтовны пускали о Евдокии «небыльные слова», позорящие её слухи. Евдокия знала об этих небылицах, но молча переносила обиды, вменяя себе это терпение в христианский долг.Княгиня-вдова непрестанно постилась, умышленно истощая плоть. А на торжественные приёмы одевала по несколько пышных одежд, чтобы не видно было подвижнического изнурения.Когда слухи при дворе усилились и стали известны сыновьям. А один из них — Юрий был даже склонен поверить наветам, Евдокия решила действовать и защитить себя. Ведь пренебречь слухами означало потерять сыновей, утратить их почтение и уважение. Тяжесть ситуации для неё состояла в том, что оправдываться было не только унизительно, но и значило нарушение тайны благочестия и смирения.Ради нравственного урока детям княгиня отбросила сомнения. Она тайно призвала к себе сыновей и объявила, что ради высшей справедливости намерена открыть тайну своей жизни. При этих словах она распахнула одежды и обнажила грудь и живот. Ужас объял сыновей — они увидели изнурённое, как бы высохшее тело матери, кости обтянутые кожей. Особенно это поразило легковерного Юрия Дмитриевича.Княгиня Евдокия взяла с детей слово держать это свидание в тайне. Но главный наказ матери был в том, чтобы сыновья были осмотрительнее в разговорах о других людях. А ещё она взяла с них слово, что никогда не будут мстить никому из распространителей ложных слухов об их матери. Так назидательно для молодых сыновей Евдокия защитила своё достоинство.

Княгиня Евдокия женила всех сыновей, выдала замуж всех дочерей. Два сына Даниил и Симеон умерли ещё при отце. Иоанн -после смерти Дмитрия Ивановича. В 1394 г. Евдокия выдала дочь княжну Марию Дмитриевну за литовского князя Семёна Ольгердовича. В следующем 1395 г. у неё родился внук от старшего сына князя Василия, Юрий Васильевич, а в 1396 г. — внук Иван Васильевич.В следующем 1397 г. княгиня Евдокия выдала замуж дочь свою, княжну Анастасию (Наталью) за князя Тверского, Ивана Всеволодовича, племянника известного воинственного Михаила Александровича Тверского. Старшая дочь княжна Софья ещё за два года до смерти Дмитрия Донского была выдана за сына князя Олега Рязанского — Фёдора.В 1400 г. женила сына Юрия на княжне Смоленской, который ненадолго в 1433 — 1434 гг. станет великим князем. В 1403 княгиня Евдокия женила сына Андрея на княжне Стародубской Агрипине. В 1406 г. женила сына Петра на дочери московского боярина Полуехта Васильевича.Младший сын Константин, оставшийся после смерти отца 3-х дневным сиротой, уже исполнял поручения старшего брата великого князя Василия — своего крестного отца. В 1406 г. он был послан в Псков для защиты его от ливонских немцев и оставался на войне, которую вело Московское княжество с литовским с 1406 по 1408 г. Воспитанием последнего сына Константина был прекрасно завершен мирской подвиг княгини Евдокии — подвиг матери.

Ф. Я. Алексеев. Спасские ворота и Вознесенский монастырь в Кремле. 1800-е

Дети выросли и могли уже оставаться без её опеки.Теперь ничто не привязывало благочестивую княгиню к мирской жизни. Семнадцать лет своего вдовства, ради благополучия детей терпела Евдокия великокняжеский двор, полный происков и сплетен.Душа её давно жаждала свободы и мира иноческой жизни. И теперь эта высокая духом женщина могла отойти от мирской суеты, подумать о своей душе, тем более что ей уже была возвещена близкая кончина её земной жизни. Как гласит древнее предание, княгине явился Ангел с вестью о её смерти.Пораженная радостным ужасом, княгиня лишилась дара речи.Княгиня знаками попросила, чтобы ей прислали иконописцев. Дважды они переписывали икону, но никак не могли угодить княгине. Наконец иконописец изобразил на иконе Архангела Михаила. Евдокия узнала Ангела, воздала ему поклонение и к ней возвратилась способность говорить. Икону Архангела Михаила Евдокия поместила в созданном ею храме Рождества Богородицы.Евдокия не запятнала себя никакой семейной ссорой, никогда не вмешивалась в дела сына — Великого князя Василия Дмитриевича, который после отца княжил 36 лет, а Дмитрий Донской княжил 27 лет, хотя прожил всего 39.

Болезнь и предвозвещенная близость кончины побудила Евдокию уйти в монастырь. Шествие княгини в монастырь из царских палат стало великим событием. В «Сказании о блаженной великой княгине Евдокии» говорится, что во время этого шествия Богу было угодно проявить знак благоволения и любви Божией к праведнице. Спокойным шагом княгиня шествовала к устроенной ею святой обители. Улицы были полны народом, нищими и больными. Во время краткого перехода княгини Евдокии из дворца в монастырь было исцелено около 30 больных. Нищий слепой, громко взывал: «Княгиня! Дай мне прозрение!» Блаженная Евдокия продолжала свой путь, будто не слыша его воззваний, но поравнявшись с ним, как бы случайно, поправила свои одежды и рукав упал на руки слепого. Он дерзнул отереть им свои глаза и прозрел!А княгиня спокойным шагом продолжала свой путь. Наконец, она вступила в монастырь и за ней закрылись тяжёлые ворота. 17 мая она была пострижена в монахини, приняв имя Ефросиний.

Но добрые дела её продолжались. Уже через три дня, после пострижения, смиренная инокиня Ефросиния заложила на свои средства новую церковь Вознесения Христа.Это был особый день памятный не только для Ефросиний, но и для всей Руси Великой — День погребения Дмитрия Донского. Но дни преподобной Ефросиний были сочтены — 30 мая 1407 г. она умерла. Погреблена была седьмого числа, седьмого месяца, седьмого года XV столетия оплаканная сыновьями, боярами и всем народом.В храме Вознесенья в Кремле гробница преподобной Ефросиний древнейшая из гробниц. Она помещается у правой стены церкви, не далеко от боковой Южной двери.Душа её вступила в тот мир, где обитают праведники, это вскоре доказало первое свершившееся у её гроба чудо: стоявшая у её гроба не зажженная свеча зажглась сама собою, подобно тому, как прежде зажглась свеча у гроба святителя Петра.

Для современных женщин может показаться, что жизнь княгини Евдокии вообще то очень обыкновенная, посвященная исполнению скромных обязанностей христианки, жены и матери.Но строжайшее честное и самоотверженное исполнение своего долга и выражает истинное христианское призвание замужней женщины, матери и вдовы. Поэтому велико значение примера её жизни для женщин и всего народа русского. Монастырь был местом захоронения русских княгинь, цариц и царевен. Здесь до свадьбы жили царские невесты. Женский Вознесенский монастырь был разрушен, и на его месте в 1932-1934 годах построили административное здание для Школы красных командиров имени ВЦИК.

Раннее замужество в отрочестве – ради укрепления мира русских князей

О рождении, детстве и юности Евдокии ничего не известно. Дочь Суздальского князя Димитрия и его супруги Анны, она росла в христианском благочестии и чистоте. Раздираемые междоусобицы между князьями омрачали жизнь русского народа. С политической целью примирения, по благословению родителей, она отдана в жены Великому князю Московскому Димитрию Ивановичу.

Дмитрий Иванович Донской, муж Евдокии. Изображение 1672 года из Царского титулярника

Венчание состоялось по благословению святителя Алексия Московского. Торжественную свадьбу отпраздновали по обычаям тех времен в Коломне.

Летописец описывает, что это событие «преисполнило радостию сердца русских», поскольку союз между Московским и Суздальским княжествами имел большое политическое значение для судьбы Руси.

18 января 1366

совершилось бракосочетание Евдокии и Димитрия

Несмотря на то, что первая встреча супругов произошла на венчании, возгоревшаяся между ними любовь не угасала всю земную жизнь.

Нашествие Тамерлана. Почему Великий завоеватель не решился напасть на Русь

С именем Евдокии на Руси совершилось еще одно необыкновенное событие. В мире появился сильный и грозный правитель –Тамерлан. Он наголову разбил войско Тохтамыша, и шел походом на Русь, желая сравнять её с землей. Молодой князь Василий, собрав небольшое войско, — смело пошел отражать намного превышающего по силе противника.

Евдокия осталась княжить. Понимая, что без помощи Божьей врага не одолеть, она велела привезти древний чудотворный образ Владимирской Божией матери. Когда 26 августа 1395 года, процессия с иконой въезжала в Москву, весь народ, — от простолюдинов, до митрополита Московского, стоял на коленях. В этот день произошло чудо. Тамерлан, никогда не менявший свое решение, безжалостный даже к детям, — развернул свое войско, и не стал разорять Русь.

По преданию, во сне Великому правителю явилось грозное небесное войско, шедшее на Тамерлана с высокой горы. Во главе войска стояли святители с золотыми жезлами, а над ними – светозарная Жена неописуемого величия. Жена велела Тамерлану покинуть пределы русских земель. Грозный правитель с ужасом проснулся, и велел войскам отступить.

Физически слабая, исстрадавшаяся женщина, Московская княгиня, своими молитвами к Богородице спасла Русь.

Смерть Дмитрия Донского, княжение Евдокии

Великий князь Димитрий Иванович умер 19 мая 1389 года, на сороковом году жизни. Похоронен он в Москве на территории Архангельского собора Кремля. Это событие стало днем печали для русских людей.

Княгиня страдала и плакала от безутешного горя. Летописец записал слова этого плача, который вошел в список поэтических шедевров древнерусской культуры.

Отрывки из «Плача великой княгини по умершем муже»:

«Как ты умер, жизнь моя дорогая, меня одну вдовой оставив? Почто я прежде тебя не умерла? Как зашёл ты, свет очей моих? Куда отходишь, сокровище жизни моей? Почто не промолвишь мне ничего? Цвете мой прекрасный, что рано увядаешь? Винограде многоплодный, уже не подашь плода сердцу моему и сладости душе моей. Звезда восточная, почто к западу грядёшь? Царю преславный, жизнь моя дорогая, как порадуюсь с тобой, или как приму тебя, или послужу тебе? Где, преславный государю, честь и слава твоя, где господство твое? Свете мой светлый, зачем помрачился ты? Если Бог услышит молитву твою, помолись о мне, княгине твоей, да как вместе жила с тобою, вкупе и умру с тобою. Юность не отошла от нас, а старость не постигла нас. Великий мой Боже, Царь Царей, заступник мой будь! Пречистая Госпожа Богородица, не оставь меня и во время печали не забудь меня!»

Умирая, Великий князь заповедал сыну Василию слушать мать, как соправительницу. Евдокия воздерживалась от княжения. Она вела строгую молитвенную жизнь, и в тайне носила вериги. Исхудав от чрезмерного поста, она под одежду подкладывала ткани, скрывавшие худобу. Наряду с этим, по обычаю, — она устраивала званные обеды, но к пище не прикасалась.

Злые языки распространяли о ней клевету. По этой причине, смущенные дети пришли к ней с вопросами о ее, якобы нечестивой жизни. Княгиня скинула дорогие одежды, под которыми сыновья увидели исхудавшее тело, израненное тяжелыми веригами. Раздосадованные сыновья решили отомстить клеветникам, но мать запретила им мстить, и распространяться о ее подвигах.

У Дмитрия Донского и Евдокии был настоящий христианский брак, в котором они родили 12 детей

Весь жизненный путь Евдокия Московская и Дмитрий Донской полагались на Божий промысел. Они руководствовались мудрыми советами преподобного Сергия Радонежского, который крестил самого Дмитрия, и его двух детей. В судьбе семьи участвовал великий русский святой, митрополит Алексий. Он с младенческих лет опекал Димитрия, и заменил ему земного отца. Духовник Евдокии — игумен Московского Симонова монастыря, святой Федор, ученик преподобного Сергия.

Современник жизни Великокняжеской четы, летописец пишет: «Еще и мудрый сказал, что любящего душа в теле любимого. И я не стыжусь говорить, что двое таких носят в двух телах единую душу и одна у обоих добродетельная жизнь, на будущую славу взирают, возводя очи к небу. Так же и Димитрий имел жену, и жили они в целомудрии. Как и железо в огне раскаляется и водой закаляется, чтобы было острым, так и они огнем Божественнаго Духа распалялись и слезами покаяния очищались». Это был настоящий христианский брак.

В браке с князем Дмитрием Евдокия родила восемь сыновей и четырёх дочерей.

Сыновья Даниил и Семён умерли в младенчестве. Сын Иван, который был по некоторым сведениям слабоумным, умер, не оставив потомства, в 1393 г.

Пять сыновей — Василий, Юрий, Андрей, Пётр и Константин — выросли крепкими, энергичными людьми, наделёнными немалым честолюбием. Большого труда стоило матери сохранять мир в семье. Не раз, должно быть, напоминала она братьям слова из завещания Дмитрия Донского: «А вы, дети мои, слушайте своее матери во всём, из её воли не выступайтеся ни в чём. …А дети мои молодшие, братья княжы Васильевы, чтите и слушайте своего брата старейшего, князя Василья, в моё место, своего отца. А сын мой, князь Василий, держыт своего брата Юрья и свою братью молодшую в братстве, без обиды».

Княгиня Евдокия почтила предсмертную волю мужа. Братья никогда не поднимали оружия друг на друга, несмотря на противоречия по поводу земель.

Битва с Мамаем и нашествие Тохтамыша — испытание духа и веры Евдокии и русского народа

По словам летописца, княгиня «немного испытала радостей в супружестве за Димитрием». Одна беда сменяла другую. Но все невзгоды только укрепляли веру Евдокии во Христа.

Новая скорбь пришла в 1380 году. Войско Мамая с Золотой Орды наступало на Русь. В планах завоевателей — не только дань, но и разрушение храмов, насаждение мусульманской веры.

На войну и победу над врагом дал свое благословение преподобный Сергий.

Преподобный послал в качестве воинов двух своих монахов – Пересвета и Ослябю.

Много горячих молитв и слез пролила княгиня, молился и преподобный Сергий Радонежский. Усердием ратного подвига воинов и святых молитв, битва закончилась разгромом врага. Дружина Князя Московского почти вся пала на поле брани. Дмитрий Иванович Донской вернулся с тяжелым ранением.

Картина художника В.К. Сазонова «Дмитрий Донской на Куликовом поле», 1824 г. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Евдокия в честь победы на Куликовом поле велела построить храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Храм построен внутри Московского Кремля, и расписан великими русскими иконописцами Симеоном Черным и Феофаном Греком. Княгиня украсила его дорогими иконами и церковной утварью, — тем самым выполнив обещания Пресвятой Богородице за помощь в битве с Мамаем. С тех пор, по указанию Евдокии, торжественно празднуют Победу на Куликовом поле.

Недолго радовались русские о победе. Новый враг Тохтамыш превратил в пепелище большую часть городов и селений. Князь Димитрий уехал собирать войско в Переславль и Кострому. В это время Москва хитростью и обманом Тохтамыша взята и сожжена. Евдокия вместе с детьми отправилась за мужем, чем спаслась от смерти.

Осада Москвы Тохтамышем. Миниатюра XVI в, лицевой летописный свод

Летописец описывает состояние Москвы после нашествия: «Какими словами изобразим тогдашний вид Москвы? … в один день погибла ее красота; остались только дым, пепел, земля окровавленная, трупы и пустые обгорелые церкви. Ужасное безмолвие смерти прерывалось одним глухим стоном некоторых страдальцев, иссеченных саблями татар, но еще не лишенных жизни и чувства».

Князь плакал над пепелищем Москвы. Евдокия утешала обездоленных, и помогала им, как могла.

За свои деньги Дмитрий Донской похоронил 24 тысячи москвичей.

Очередное испытание ждало княжескую семью. В 1383 году Тохтамыш вызвал князя для подтверждения княжения. Вместо Димитрия в Орду направили 13-летнего сына Василия. За освобождение сына хан потребовал выкуп 8 тысяч рублей. На то время в государстве не было таких денег. Сын пробыл в Орде 2 года, но ему удалось бежать. Все это время не иссякала молитва преподобной Евфросинии.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: