15 признаков духовной смерти и причем здесь перерождение


Духовная смерть

Одним из важных элементов вероучения тоталитарной навязчивой секты «Свидетелей Иеговы» является утверждение о том, что душа после смерти человека перестает существовать, т.е. умирает вместе с телом: «Душа согрешившая, та умрет» (Иез. 18:4). Эта ссылка на библейский текст, пожалуй, самая наглядная демонстрация того, как строятся лжеучения на основе библейских изречений, выхваченных из контекста. Если продолжить чтение 18 главы пророка Иезекииля, то становится понятно, что речь идет о духовной смерти грешника, праведник же «непременно будет жив» (там же, стих 9). А о том, что согрешивший человек умирает духовно, речь идет в притче о блудном сыне: «Сын мой был мертв и ожил» (Лк. 15:24).

Бог предсказал Адаму смерть в тот же день, когда первый человек вкусит от дерева познания добра и зла (Быт. 2:17). Совершив грехопадение, Адам и его жена Ева не умерли в тот же день физической смертью. Они умерли смертью духовной — их души удалились от Бога. «Душа согрешающая, та умрет» (Иез. 18:4) — так точнее передается смысл стиха. Это подтверждает и пророк Исаия: «Беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим» (Ис. 59:2). О духовной смерти души говорили и святые отцы Церкви: «Удаление души от Бога есть смерть для нее» (прп. Симеон Новый Богослов). Трудно не согласиться с утверждением Екклесиаста, которое часто любят цитировать «свидетели», что «в могиле… нет ни работы, ни размышления, ни знаний, ни мудрости» (Еккл. 9:10), но это вовсе не означает уничтожение души — просто после смерти душа человека освобождается от земных пристрастий, т. к. она возвращается к Богу, о чем свидетельствует тот же Екклесиаст (Еккл. 12:7).

Во время физической смерти духовная составляющая человека покидает его тело. У физического тела, лишенного души и духа, разумеется, не будет «ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости» (Еккл. 9:10). Слова Спасителя об уснувшем Лазаре (Ин. 11:11) как раз подтверждают православное учение об успении душ до воскресения во Христе, а не об уничтожении их, как пытаются трактовать эти слова Свидетели Иеговы. Усопшими, т.е. уснувшими, называет Церковь умерших людей, подчеркивая временность разлуки с нашими близкими, души которых отошли ко Господу. И если душа человека переставала бы существовать после смерти его, то не восклицал бы первомученик Стефан : «Господи, Иисусе! приими дух мой» (Деян. 7:59).

Почему нам так больно?

Воображение проецирует личный страх и на тех, кто нам дорог, мы боимся за них. Любовь, привязанность, просто привычка находиться рядом вырабатывают духовные связи и точки опоры, дают материальную и физическую поддержку, благодаря которым мы чувствуем себя уверенно в этом мире. После смерти близкого человека одна из опор рушится — наша уверенность уменьшается, нам становится страшно.

Принять смерть поможет вера, что на конце тоннеля что-то есть

Еще одна из причин нашего горя — это угрызения совести: что мы могли сделать, но не сделали для человека при жизни? Чем мы его обидели? Почему не попросили прощения? Мнимое или заслуженное чувство вины снова и снова занимает наши мысли. Это не правильное отношение к смерти, а замкнутый круг, выбраться из которого без помощи психолога или духовного наставника очень сложно.

Правильное отношение к смерти поможет сформировать хороший психолог

Царь и волшебница

В книге Царств читаем, что агонизируя в предчувствии великой беды, царь Саул обратился к волшебнице (спиритке), которая занималась вызыванием душ усопших (что было мерзостью пред Богом). Читаем: «Тогда женщина спросила: кого же вывести тебе? И отвечал он: Самуила выведи мне» (1Цар. 28:11), и далее: «…выходит из земли муж престарелый, одетый в длинную одежду. Тогда узнал Саул, что это Самуил, и пал лицом на землю» (1Цар. 28:14). Волшебница по обычаю хотела вызвать некое привидение, о природе которого она могла лишь догадываться, но увидела того, кого вовсе не ожидала увидеть. Если бы были правы сектанты, и это был обычный спиритический сеанс, на котором явился бес в облике Самуила (ведь не могла, действительно, вызвать волшебница дух праведника!), тогда непонятна ее реакция, ибо она привыкла к общению с падшими духами. Но вопреки ожиданиям самой спиритки, произошло подлинное чудо: Бог облек бесплотную душу Самуила в некое подобие тела, дабы еще раз выразить отступнику Свою непреклонную волю о нем и его потомках: «…для чего же ты спрашиваешь меня, когда Господь отступил от тебя и сделался врагом твоим? Господь сделает то, что говорил через меня; отнимет Господь царство из рук твоих» (1Цар. 28:17).

Если бы сектанты (иеговисты, адвентисты и проч.) были правы, то тогда демон мог бы давать истинное пророчество того, «что произойдет», прежде чем оно произошло волей Бога. Но демоны служат господину своему – отцу лжи, поэтому они столь последовательны в неправде. Только Бог мог сотворить подлинное чудо или попустить его в среде даже нечестивых для последнего суда и приговора. Именно об этом событии свидетельствует Иисус, сын Сирахов: «Он пророчествовал и по смерти своей, и предсказал царю смерть его, и в пророчестве возвысил из земли голос свой, что беззаконный народ истребится» (Сир. 46:23). И даже если согласиться с позицией «свидетелей», что эту информацию человеку открыли демоны, тогда опять же следует признать факт существования самого субъекта (которым овладел бес), воспринимающего бесовские внушения после смерти телесной оболочки.

Общая могила человечества

Раз нет бессмертия души, значит не существует и ада – утверждают «свидетели». Ад же в их понимании (евр. шеол) — это общая могила человечества, в которой будут покоиться души грешников, лишенных за свои грехи возможности быть воскрешенными, а геенна огненная, о которой неоднократно говорил Спаситель, — всего лишь горящая свалка в долине Гинном на окраине Иерусалима. Действительно, долина Гинном, где когда–то идолопоклонствующие иудеи приносили в жертву своих детей языческому идолу Молоху, сжигая их заживо, во времена земной жизни Христа была местом для уничтожения городских нечистот, трупов казненных преступников и павших животных, для чего в долине всегда горел огонь. Странно, если бы Христос, говоря о геенне (Мф. 5:29; 10:28. Мк. 9:43-45 и т.д.) утверждал, что тела и души грешников будут уничтожаться на пригородной свалке. Долину Гинном — геенну огненную, ставшую местом ужаса и омерзения для израильтян, Христос называл символом вечных мук нераскаявшихся грешников. Потому и боятся «Свидетели Иеговы» истинного значения этого выражения и, судя по всему, опасения их не напрасны.

По образу и подобию

Человек обладает некой духовной сущностью: «Дух в человеке и дыхание Вседержителя дает ему разумение» (Иов 32:8). Давид (Пс. 50:12) просит Бога обновить внутри него «дух правый». Человек отождествляет себя именно с этой духовной сущностью, называя телесную оболочку «храминой из брения» (Иов 4:19). Апостол Павел утверждает, что «когда земной наш дом, эта хижина разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах… Мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем… И как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа… желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа, и потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть ему угодными…» (2Кор.5:1-9). Этот отрывок недвусмысленно доказывает, что человек — не просто механическое соединение тела и дыхания жизни, образующее живую душу, а скорее духовное существо в телесной оболочке, потому что создан по образу и подобию Божию (см. Быт. 1:26,27; 5:1). Это полностью опровергает попытку отождествить человека с его физическим телом, так как «Бог есть дух» (Ин. 4:24), то есть Бог — личность, не имеющая материального тела. Апостол Павел также заявляет: «Для меня жизнь — Христос, а смерть – приобретение» (Флп. 1:21). Если смерть — это сон в могиле без сознания, то какая же радость апостолу умереть, чтобы спать в могиле до воскресения? Какое же это тогда «приобретение»? Или вот еще один стих, повествующий о событиях на горе Фавор, где апостолам «явились…Моисей и Илия» (Мф. 17:3). Но известно из книги Второзакония (32:50), что Моисей умер на горе Нево. Как же он там очутился на Преображение Господне? Сам апостол Павел утверждает: «Если внешний наш человек тлеет, то внутренний со дня на день обновляется» (2Кор. 4:16). И в Послании к Филиппийцам он скажет: «Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше. А оставаться во плоти нужнее для вас» (1:23-24). Апостол Иоанн, описывая свое видение на Патмосе, также указывает на некие души: «…увидел под жертвенником души убиенных…и возопили они громким голосом…» (Откр. 6:9-10). Созвучную мысль находим мы и в Книге Деяний: «Он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его во аде, плоть Его не видела тления» (Деян. 2:31). Противоречия учения: Дальнейшее изучение всех противоречий учения Свидетелей Иеговы о смертности души человека с помощью анализа различных мест Священного Писания показывает, что: — дух в человеке — не просто дыхание ( Иов 27:3); — дух в человеке не зависит от тела ( Зах. 12:1); — дух во время смерти выходит из человека ( Пс. 145:4; Мф. 27:50; Мк. 15:37; Деян. 5:10); — Бог принимает дух умершего человека ( Еккл. 12:7; Иов 34:14; Пс. 103:29; Лк. 23:46; Деян. 7:59); — Тело без духа мертво ( Иак. 2:26; Иез. 37:8); — Возвращающийся дух воскрешает мертвое тело ( Суд. 15:19: Пс. 103:30; Иез. 37:5,6,10,14; Лк. 8:55; Откр. 11:11); — душа — не только кровь и эмоции. Душу в отличие oт тела нельзя убить ( Мф. 10:28); — духовная сущность обладает сознанием после физической смерти ( 1 Цар. 28:8-19; Ис. 14:9-17; Мф. 17:3, Откр. 6:9-11). И после физической смерти нет фазы бессознательного сна, как это утверждаю адвентисты Седьмого дня, поскольку сам Господь Иисус Христос указывает на бессмертие души в последние часы Своих страданий, обращаясь с Креста к благоразумному разбойнику: «Истинно говорю тебе: ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23:43). Другими словами, после смерти телесной Господь сразу, а не после всеобщего Воскресения вводит его первым в райские обители, поскольку «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20:38; Мф. 22:32). В Писании говорится, что сотворив тело человека, Бог «вдунул в лице его дыхание жизни» (Быт. 2:7). В «Пространном Катехизисе» сказано, что «дыхание жизни» — это и есть бессмертная душа, существо «духовное и бессмертное». Однако Свв. Отцы говорят, что «дыхание жизни» есть нечто большее, чем просто духовная субстанция.

Первородный грех

Православная Восточная Церковь под первородным грехом всегда понимала то «семя тли», ту наследственную порчу природы и склонность ко греху, которую все люди получают от Адама посредством рождения. Зачатие и рождение – канал, по которому передается прародительская порча. «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс. 50:7), – восклицает Давид, а Апостол Павел прямо связывает греховную порчу человеческой природы с грехом прародителей: «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, [потому что] в нем все согрешили» (Рим. 5:12).

Таким образом, первородный грех – наследственная поврежденность человеческой душевно-телесной природы, общая склонность людей к греховным поступкам.

Что же Святые Отцы повествуют о бессмертной душе?

Преподобный Макарий Египетский: «Как душа есть жизнь тела, так и в вечном и небесном мире жизнь души есть Дух Божий». Преподобный Ефрем Сирин: «Душа сотворена по образу Творца твоего, в тебе отпечатлены Его подобие и Его образ, — берегись запятнать образ Божий и подвергнуться осуждению Царя, образ Которого ты поругал». Преподобный Исидор Пелусиот: «Тело живет, пока в нем душа, и душа живет, пока в ней Божий Дух. И как после разлучения с душой тело умирает, так и по отшествии Святого Духа душа утратила блаженную жизнь, которая хуже всякой смерти». Святитель Григорий Нисский: «Человек приведен Творцом в бытие, чтобы быть одушевленным подобием Божественной и превысшей силы». Святитель Василий Великий: «Необходимо миру измениться, если и состояние душ перейдет в другой род жизни. Ибо как настоящая жизнь наша имеет качества, родственные этому миру, так и будущее состояние наших душ получит жребий, свойственный своему состоянию». Митрополит Московский Филарет: «Человек не есть только тело, но и не только дух; он – единство тела и духа. «И стал человек душею живою» (Быт. 2:7), то есть как только Творец в созданное Им тело вдохнул дыхание жизни, человек сделался живым существом, единым по сознанию, двояким по естеству. В учении Священного Писания о духовном начале жизни человеческой иногда указывается как будто на двойственность и этого начала, например: «Слово Божие живо и действенно… проникает даже до разделения души и духа, составов и мозгов» (Евр. 4:12). Некоторые из учителей Церкви также говорят о душе и духе, как будто о двух различных началах нашего духовного естества. Но у апостола слова «дух» и «душа» в отношении к природе человека означают не различные начала, а только высшую и низшую сторону одного и того же начала: отсюда у него выражения «духовный» и «душевный» человек (1 Кор.2:14-15), то есть человек с высшим ведением и озарением от Бога, прозревающий в область Горнего, духовного мира, и человек – с неразвитым или даже притупленным зрением духовным, неспособный в этом состоянии видеть ничего выше чувственного. Так же думали и учители Церкви, различавшие дух и душу в человеке, потому что, говоря о природе вообще, они признавали только двухчастный, духовно-телесный состав его». Таким образом, о сходстве человека с Богом (являющегося по природе Своей чистейшим Духом) или об образе и подобии Божием в человеке можно сказать, что большинство Отцов и учителей Церкви связывали образ Божий в человеке с его бессмертной душой. Поэтому носителем образа Божьего в человеке является его бессмертная душа. Более конкретно – образ Божий, заключающийся в способности души мыслить, чувствовать, исполнять принятые решения, а также в ее бессмертии как невозможности разрушения или уничтожения. Поэтому в православном Катехизисе сказано, что образ Божий – это дар Божий, который выражается в способности быть причастником Божественной жизни и участвовать в божественных совершенствах. А подобие Божие – проявление этого дара в жизни человека и та мера, в которой эта способность реализуется.

В заключение приведем пожелание апостола Павла: «Сам же Бог мира да освятит вас во всей полноте, и ваш дух и душа и тело во всей целости да сохранится без порока в пришествии Господа нашего Иисуса Христа» (1Фес. 5:23).

Использованные источники:

1. Иерей Олег Давиденков. Догматическое богословие: курс лекций. — Ч- III.- М., 1997. 2. Дворкин А. Введение в сектоведение. — Нижний Новгород: Изд. Братство во имя Великого князя Александра Невского, 1998. 3. Дьякон Андрей Кураев. Протестантам о Православии. — Ноябрьск: Фонд «Благовест», 1998. 4. Симфония на Ветхий и Новый Завет. — Часть II. — СПб.: АО «Санкт-Петербург. Типография 6, 1994. 5. Брюс М. Мецгер. Текстология Нового Завета (пер. с англ. В.С.Кузнецов, Д.В.Дмитриев, О.Ю.Самарин)/ науч. ред.: игумен Иннокентий (Павлов). – М.: Библейско-богословский ин-т св.ап.Андрея. Изд. «Герменевтика», 1996. 6. Макдауэл Дж., Стюарт Д. Обманщики. — М.: Протестант, 1994. 7. Свидетели иеговы: секта американского галантерейщика. Братство святителя Тихона. — Клин, 1999-2000. 8. Настольная книга священнослужителя. — Том 7. — М., 1994. 9. Добросельский П.В. О полемических аспектах происхождения, грехопадения и цели земной жизни человека. — М.: Благовест, 2009.

В первых девяти главах этой книги мы попытались изложить некоторые основные аспекты православного христианского взгляда на жизнь после смерти, противопоставляя их широко распространенному современному взгляду, а также появившимся на Западе взглядам, которые в некоторых отношениях отошли от древнего христианского учения. На Западе подлинное христианское учение об Ангелах, воздушном царстве падших духов, о природе общения людей с духами, о небе и аде было потеряно или искажено, в результате чего имеющие место в настощее время «посмертные» опыты получают совершенно неверное толкование. Единственным удовлетворительным ответом на эту ложную интерпретацию является православное христианское учение.

Настоящая книга имеет слишком ограниченный объем, чтобы изложить полностью православное учение о потустороннем мире и посмертной жизни; наша задача была куда более узкой – изложить это учение в той мере, в какой было бы достаточно, чтобы ответить на вопросы, поднимаемые современными «посмертными» опытами, и указать читателю на те православные тексты, где содержится это учение. В заключении мы здесь специально даем краткое изложение православного учения о судьбе души после смерти. Это изложение состоит из статьи, написанной одним из последних выдающихся богословов нашего времени, архиепископом Иоанном (Максимовичем) за год до его смерти. Его слова напечатаны более узким столбцом, а объяснения к его тексту, комментарии и сравнения напечатаны как обычно.

Архиепископ Иоанн (Максимович)

«Жизнь после смерти»

Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века.

(Никейский символ веры)

Безграничным и безуспешным было бы наше горе по умирающим близким, если бы Господь не дал нам вечную жизнь. Жизнь наша была бы бесцельна, если бы она оканчивалась смертью. Какая польза была бы тогда от добродетели и добрых дел? Тогда были бы правы говорящие: «Будем есть и пить, ибо завтра умрем». Но человек создан для бессмертия, и Христос Своим воскресением открыл врата Царства Небесного, вечного блаженства для тех, кто верил в Него и жил праведно. Наша земная жизнь – это приготовление к будущей жизни, а это приготовление завершается смертью. Человекам положено однажды умереть, а потом суд (Евр. IX, 27). Тогда человек оставляет все свои земные попечения; тело его распадается, чтобы вновь восстать при Общем Воскресении.

Но душа его продолжает жить, не прекращая своего существования ни на одно мгновение. Многими явлениями мертвых нам дано было знать частично, что случается с душой, когда она покидает тело. Когда прекращается видение телесными очами, начинается видение духовное.

Обращаясь в письме к своей умирающей сестре, епископ Феофан Затворник пишет: «Ведь ты не умрешь. Тело твое умрет, а ты перейдешь в другой мир, живая, себя помнящая и весь окружающий мир узнающая» («Душеполезное чтение», август 1894).

После смерти душа жива, и чувства ее обострены, а не ослаблены. Св. Амвросий Медиоланский учит: «Поскольку душа продолжает жить после смерти, остается добро, которое не теряется со смертью, но возрастает. Душа не удерживается никакими препятствиями, ставимыми смертью, но более деятельна, потому что действует в своей собственной сфере без всякой связи с телом, которое ей, скорее, бремя, чем польза» (св. Амвросий «Смерть как благо»).

Преп. авва Дорофей суммирует учение ранних отцов по этому вопросу: «Ибо души помнят все, что было здесь, как говорят отцы, и слова, и дела, и мысли, и ничего из этого не могут забыть тогда. А сказано в псалме: В той день погибнут вся помышления его (Пс. 145, 4); это говорится о помышлениях века сего, т. е. о строении, имуществе, родителях, детях и всяком деянии и поучении. Все сие о том, как душа выходит из тела, погибает… А что она сделала относительно добродетели или страсти, все то помнит и ничего из этого для нее не погибает… И ничего, как я сказал, не забывает душа из того, что сделала в этом мире, но все помнит по выходе из тела, и притом лучше и яснее, как освободившаяся от земного сего тела» (авва Дорофей. Поучение 12).

Великий подвижник V века преп. Иоанн Кассиан ясно формулирует активное состояние души после смерти в ответе еретикам, верившим в то, что душа после смерти бессознательна: «Души после разлучения с телом бывают не праздны, не остаются без всякого чувства; это доказывает евангельская притча о богатом и Лазаре (Лук. XVI, 19—31)… Души умерших не только не лишаются своих чувств, но не теряют и расположений своих, т. е. надежды и страха, радости и скорби, и нечто из того, чего ожидают себе на всеобщем суде, они начинают уже предвкушать… они еще живее становятся и ревностнее прилепляются к прославлению Бога. И действительно, если, рассмотрев свидетельства Священного Писания о природе самой души по мере нашего смысла, несколько порассудим, то не будет ли, не говорю, крайней глупостию, но безумием – хоть слегка подозревать, что драгоценнейшая часть человека (т. е. душа), в которой, по блаженному апостолу, заключается образ Божий и подобие (1 Кор. XI, 7; Кол. III, 10), по отложении этой дебелости телесной, в которой она находится в настоящей жизни, будто становится бесчувственною – та, которая содержит в себе всякую силу разума, своим причастием даже немое и бесчувственное вещество плоти делает чувствительным? Отсюда следует, и свойство самого разума требует того, чтобы дух по сложении этой плотской дебелости, которая ныне ослабляется, свои разумные силы привел в лучшее состояние, восстановил их более чистыми и более тонкими, а не лишился их».

Современные «посмертные» опыты сделали людей потрясающе осведомленными о сознательности души после смерти, о большей остроте и быстроте ее умственных способностей. Но самой по себе этой осведомленности недостаточно, чтобы защитить находящегося в таком состоянии от проявлений внетелесной сферы; следует владеть ВСЕМ христианским учением по этому вопросу.

Начало духовного видения

Часто это духовное видение начинается у умирающих еще до смерти, и все еще видя окружающих и даже беседуя с ними, они видят то, чего не видят другие.

Этот опыт умирающих наблюдался в течение веков, и сегодня подобные случаи с умирающими – не новость. Однако, здесь следует повторить сказанное выше – в гл. 1, ч. 2: только в благодатных посещениях праведных, когда появляются святые и Ангелы, мы можем быть уверены, что это явились действительно существа из другого мира. В обычных же случаях, когда умирающий начинает видеть почивших друзей и родственников, это может быть лишь естественное знакомство с невидимым миром, в который он должен войти; подлинная же природа образов почивших, появляющихся в этот момент, известна, возможно, одному лишь Богу, – и нам нет нужды вникать в это.

Ясно, что Бог дает этот опыт как наиболее очевидный способ сообщить умирающему, что потусторонний мир не есть совсем незнакомое место, что жизнь там также характеризуется любовью, которую человек питает к своим близким. Преосвященный Феофан трогательно излагает эту мысль в словах, обращенных к умирающей сестре: «Там встретят тебя батюшка и матушка, братья и сестры. Поклонись им и наши передай приветы, – и проси попещись о нас. Тебя окружают твои дети с своими радостными приветами. Там лучше тебе будет, чем здесь».

Встреча с духами

Но по выходе из тела душа оказывается среди других духов, добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе ей по духу, и, если находясь в теле, она была под влиянием некоторых из них, то она останется зависимой от них и по выходе из тела, какими бы отвратительными они ни оказались при встрече.

Здесь нам снова серьезно напоминают, что потусторонний мир, хотя и не будет совершенно чужим для нас, но не окажется просто приятной встречей с любимыми «на курорте» счастья, а будет духовным столкновением, которое испытывает расположение нашей души во время жизни – склонялась ли она больше к Ангелам и святым через добродетельную жизнь и повиновением заповедям Божиим или же, путем нерадения и неверия, сделала себя более годной для общества падших духов. Преосвященный Феофан Затворник хорошо сказал (см. выше конец гл. VI), что даже испытание на воздушных мытарствах может оказаться, скорее, испытанием искушениями, чем обвинением.

Хотя сам факт суда в загробной жизни стоит вне всякого сомнения – как Частного Суда сразу по смерти, так и Страшного Суда в конце света, – внешний приговор Божий будет только ответом на внутрреннее расположение, которое душа создала в себе по отношению к Богу и духовным существам.

Первые два дня после смерти

В течение первых двух дней душа наслаждается относительной свободой и может посещать на земле те места, которые ей дороги, но на третий день она перемещается в иные сферы.

Здесь архиепископ Иоанн просто повторяет учение, известное Церкви с IV века. Предание сообщает, что Ангел, сопровождавший в пустыне преп. Макария Александрийского, сказал, объясняя церковное поминовение умерших на третий день по смерти: «Когда в третий день бывает в церкви приношение, то душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, каковую чувствует от разлучения с телом, получает потому, что славословие и приношение в церкви Божией за нее совершено, отчего в ней рождается благая надежда. Ибо в продолжение двух дней позволяется душе, вместе с находящимися при ней Ангелами, ходить по земле, где она хочет. Посему душа, любящая тело, скитается иногда возле дома, в котором разлучалась с телом, иногда возле гроба, в который положено тело; и таким образом проводит два дня, как птица, ища гнезда себе. А добродетельная душа ходит по тем местам, в которых имела обыкновение творить правду. В третий день же Тот, Кто воскрес из мертвых, повелевает, в подражание Его воскресению, вознестись всякой душе христианской на небеса для поклонения Богу всяческих» («Слова св. Макария Александрийского о исходе душ праведных и грешных», «Христ. чтение», август 1831).

В православном чине погребения усопших преп. Иоанн Дамаскин ярко описывает состояние души, расставшейся с телом, но все еще находящейся на земле, бессильной общаться с любимыми, которых она может видеть: «Увы мне, яковый подвиг имать душа, разлучающаяся от телесе! Увы, тогда колико слезит, и несть помилуяй ю! ко Ангелам очи возводящи, бездельно молится: к человекам руце простирающи, не имать помогающаго. Тем же, возлюблении мои братие, помысливше нашу краткую жизнь, преставленному упокоения от Христа просим, и душам нашим велию милость» (Последование погребения мирских человек, стихира самогласна, глас 2).

В письме к мужу упоминавшейся выше своей умирающей сестры св. Феофан пишет: «Ведь сестра-то сама не умрет; тело умирает, а лице умирающего остается. Переходит только в другие порядки жизни. В теле, лежащем под святыми и потом выносимом, ее нет, и в могилу ее не прячут. Она в другом месте. Так же жива, как теперь. В первые часы и дни она будет около вас. – И только не проговорит, – да увидеть ее нельзя, а то тут… Поимейте сие в мысли. Мы, остающиеся, плачем об отшедших, а им сразу легче: то состояние отрадное. Те, кои обмирали и потом вводимы были в тело, находили его очень неудобным жильем. То же будет чувствовать и сестра. Ей там лучше, а мы убиваемся, будто с нею беда какая случилась. Она смотрит и, верно, дивится тому («Душеполезное чтение», август 1894).

Следует иметь в виду, что это описание первых двух дней после смерти дает общее правило, которое ни в коем случае не охватывает всех ситуаций. Действительно, большинство процитированных в этой книге отрывков из православной литературы не подходит под это правило, – и по вполне очевидному соображению: святые, которые совсем не привязывались к мирским вещам, жили в непрестанном ожидании перехода в иной мир, не влекутся даже и к местам, где они творили добрые дела, но сразу же начинают свое восхождение на небо. Другие же, подобно К. Икскулю, начинают свое восхождение ранее двух дней по особому соизволению Божия Провидения. С другой стороны, все современные «посмертные» опыты, как бы они не были фрагментарны, не подходят под это правило: внетелесное состояние есть лишь начало первого периода бесплотного странствия души к местам ее земных привязанностей, но никто из этих людей не пробыл в состоянии смерти достаточно долго, чтобы даже встретить двух Ангелов, которые должны сопровождать их.

Некоторые критики православного учения о посмертной жизни находят, что подобные отклонения от общего правила «посмертного» опыта являются доказательствами противоречий в православном учении, но такие критики понимают все слишком буквально. Описание первых двух дней (а также и последующих) ни в коем случае не является какой-то догмой; это просто модель, которая лишь формулирует самый общий порядок «посмертного» опыта души. Многие случаи как в православной литературе, так и в рассказах о современных опытах, где мертвые мгновенно являлись живым в первый день или два после смерти (иногда во сне), служат примерами истинности того, что душа действительно остается вблизи земли на некоторое короткое время. (Подлинные явления мертвых после этого краткого периода свободы души куда более редки и всегда бывают по Божьему Произволению с какой-то особой целью, а не по чьей-то собственной воле. Но к третьему дню, а часто и раньше, этот период подходит к концу.)

Мытарства

В это время (на третий день) душа проходит через легионы злых духов, которые преграждают ей путь и обвиняют в различных грехах, в которые сами же они ее и вовлекли. Согласно различным откровениям, существует двадцать таких препятствий, так называемых «мытарств», на каждом из которых истязуется тот или иной грех; пройдя одно мытарство, душа приходит на следующее. И только успешно пройдя все их, может душа продолжить свой путь, не будучи немедленно ввергнутой в геенну. Как ужасны эти бесы и мытарства, можно видеть из того факта, что Сама Матерь Божия, когда Архангел Гавриил сообщил Ей о приближении смерти, молила Сына Своего избавить душу Ее от этих бесов, и в ответ на Ее молитвы Сам Господь Иисус Христос явился с Небес принять душу Пречистой Своей Матери и отвести Ее на Небеса. (Это зримо изображено на традиционной православной иконе Успения.) Воистину ужасен третий день для души усопшего, и по этой причине ей особенно нужны молитвы.

В шестой главе приведен ряд святоотеческих и агиографических текстов о мытарствах, и нет нужды добавлять здесь еще что-либо. Однако и здесь мы можем отметить, что описания мытарств соответствуют модели истязаний, которым подвергается душа после смерти, а индивидуальный опыт может значительно отличаться. Малозначительные подробности типа числа мытарств, конечно, второстепенны в сравнении с главным фактом, что душа действительно вскоре после смерти подвергается суду (Частный Суд), где подводится итог той «невидимой брани», которую она вела (или не вела) на земле против падших духов.

Продолжая письмо мужу умирающей сестры, епископ Феофан Затворник пишет: «У отшедших скоро начинается подвиг перехода через мытарства. Там нужна ей помощь! – Станьте тогда в этой мысли, и вы услышите вопль ее к вам: «Помогите!» – Вот на что вам надлежит устремить все внимание и всю любовь к ней. Я думаю – самое действительно засвидетельствование любви будет – если с минуты отхода души, вы, оставя хлопоты о теле другим, сами отстранитесь и, уединясь, где можно, погрузитесь в молитву о ней в новом ее состоянии, о ее неожиданных нуждах. Начав так, будьте в непрестанном вопле к Богу – ей о помощи, в продолжении шести недель – да и далее. В сказании Феодоры – мешец, из которого Ангелы брали, чтобы отделываться от мытарей, – это были молитвы ее старца. То же будет и ваши молитвы… Не забудьте так сделать… Се и любовь!»

Критики православного учения часто неправильно понимают тот «мешок золота», из которого на мытарствах Ангелы «платили за долги» блаженной Феодоры; иногда его ошибочно сравнивают с латинским понятием «сверхдолжных заслуг» святых. И здесь также такие критики слишком буквально читают православные тексты. Здесь имеется в виду не что иное, как молитвы об усопших Церкви, в частности, молитвы святого и духовного отца. Форма, в которой это описывается, – вряд ли есть даже необходимость говорить об этом – метафорическая.

Православная Церковь считает учение о мытарствах таким важным, что упоминает о них во многих богослужениях (см. некоторые цитаты в главе о мытарствах). В частности, Церковь особо излагает это учение всем своим умирающим чадам. В «Каноне на исход души», читаемом священником у одра умирающего члена Церкви, есть следующие тропари:

«Воздушнаго князя насильника, мучителя, страшных путей стоятеля и напраснаго сих словоиспытателя, сподоби мя прейти невозбранно отходяща от земли» (песнь 4).

«Святых Ангел священным и честным рукам преложи мя, Владычице, яко да тех крилы покрывся, не вижу бесчестнаго и смраднаго и мрачнаго бесов образа» (песнь 6).

«Рождшая Господа Вседержителя, горьких мытарств начальника миродержца отжени далече от мене, внегда скончатися хощу, да Тя во веки славлю, Святая Богородице» (песнь 8).

Так умирающий православный христианин приготовляется словами Церкви к предстоящим испытаниям.

Сорок дней

Затем, успешно пройдя через мытарства и поклонившись Богу, душа на протяжении еще 37 дней посещает небесные обители и адские бездны, еще не зная, где она останется, и только на сороковой день назначается ей место до воскресения мертвых.

Конечно, нет ничего странного в том, что, пройдя мытарства и покончив навсегда с земным, душа должна познакомиться с настоящим потусторонним миром, в одной части которого она будет пребывать вечно. Согласно откровению Ангела преп. Макарию Александрийскому, особое церковное поминовение усопших на девятый день после смерти (помимо общего символизма девяти чинов ангельских) связано с тем, что до сего времени душе показывали красоты рая и только после этого, в течение остальной части сорокадневного периода ей показывают мучения и ужасы ада, прежде чем на сороковой день ей будет назначено место, где она будет ожидать воскресения мертвых и Страшного Суда. И здесь также эти числа дают общее правило или модель послесмертной реальности и, несомненно, не все умершие завершают свой путь согласно этому правилу. Мы знаем, что Феодора действительно завершила свое посещение ада именно на сороковой – по земным меркам времени – день.

Состояние души до Страшного Суда

Некоторые души спустя сорок дней оказываются в состоянии предвкушения вечной радости и блаженства, а другие – в страхе вечных мучений, которые полностью начнутся после Страшного Суда. До этого все же возможны изменения в состоянии душ, особенно благодаря принесению за них Бескровной Жертвы (поминовение на Литургии) и других молитв.

Учение Церкви о состоянии душ на Небе и в аду до Страшного Суда более подробно изложено в словах св. Марка Эфесского.

Польза молитвы, как общественной, так и частной, о душах, находящихся в аду, описана в житиях святых подвижников и в святоотеческих писаниях.

В житии мученицы Перпетуи (III век), например, судьба ее брата была открыта ей в образе наполненного водой водоема, который был расположен так высоко, что он не мог дотянуться до него из того грязного, невыносимо жаркого места, куда он был заключен. Благодаря ее усердной молитве на протяжении целого дня и ночи, он смог дотянуться до водоема, и она увидела его в светлом месте. Из этого она поняла, что он избавлен от наказания («Жития святых», 1 февраля).

Подобных случаев много в житиях православных святых и подвижников. Если кто-то склонен к излишнему буквализму в отношении этих видений, то следует, наверное, сказать, что конечно, формы, которые принимают эти видения (обычно во сне), – не обязательно «фотографии» того, в каком положении находится душа в ином мире, но, скорее, образы, передающие духовную правду об улучшении состояния души по молитвам оставшихся на земле.

Молитва об усопших

Как важно поминовение на Литургии, можно видеть из следующих случаев. Еще до прославления святого Феодосия Черниговского (1896), иеромонах (знаменитый старец Алексий из Голосеевского скита Киево-Печерской Лавры, умерший в 1916 г.), переоблачавший мощи, устал, сидя у мощей, задремал и увидел перед собой Святого, который сказал ему: «Спасибо тебе за труд для меня. Прошу также тебя, когда будешь служить Литургию, упомянуть моих родителей»; и он дал их имена (иерей Никита и Мария). До видения эти имена были неизвестны. Спустя несколько лет после канонизации в монастыре, где св. Феодосий был игуменом, был найден его собственный помянник, который подтвердил эти имена, подтвердил истинность видения. «Как можешь ты, святителю, просить моих молитв, когда сам ты стоишь перед Небесным Престолом и подаешь людям Божию благодать?» – спросил иеромонах. – «Да, это верно, – ответил св. Феодосий, – но приношение на Литургии сильнее моих молитв».

Поэтому панихида и домашняя молитва об усопших полезны, как и добрые дела, творимые в их воспоминание милостыня или пожертвование на Церковь. Но особенно полезно им поминовение на Божественной Литургии. Было много явлений мертвых и других событий, подтверждающих, как полезно поминовение усопших. Многие, умершие в покаянии, но не сумевшие явить его при жизни, были освобождены от мучений и получили упокоение. В Церкви постоянно возносятся молитвы об упокоении усопших, а в коленопреклоненной молитве на вечерне в день Сошествия Святого Духа имеется особое прошение «о иже в аде держимых».

Св. Григорий Великий, отвечая в своих «Собеседованиях» на вопрос, «есть ли нечто такое, что могло бы быть полезно душам после смерти», учит: «Святое жертвоприношение Христа, нашей спасительной Жертвы, доставляет большую пользу душам даже после смерти при условии, что грехи их могут быть прощены в будущей жизни. Поэтому души усопших иногда просят, чтобы о них была отслужена Литургия… Естественно, надежнее самим при жизни делать то, что, как мы надеемся, другие будут делать о нас после смерти. Лучше совершить исход свободным, чем искать свободы, оказавшись в цепях. Поэтому мы должны от всего сердца презирать этот мир, как если бы его слава уже прошла, и ежедневно приносить Богу жертву наших слез, когда мы приносим в жертву Его священную Плоть и Кровь. Только эта жертва имеет силу спасать душу от вечной смерти, ибо она таинственно представляет нам смерть Единородного Сына» (IV; 57, 60).

Св. Григорий приводит несколько примеров явления умерших живым с просьбой отслужить Литургию об их упокоении или благодарящих за это; однажды также один пленный, которого жена считала умершим и по ком она в определенные дни заказывала Литургию, вернулся из плена и рассказал ей, как его в некоторые дни освобождали от цепей – именно в те дни, когда за него совершалась Литургия (IV; 57, 59).

Протестанты обычно считают, что церковные молитвы за усопших несовместимы с необходимостью обрести спасение в первую очередь в этой жизни: «Если ты можешь быть спасен Церковью после смерти, тогда зачем утруждать себя борьбой или искать веру в этой жизни? Будем есть, пить и веселиться»… Конечно, никто из придерживающихся таких взглядов никогда не достигал спасения по церковным молитвам, и очевидно, что такой аргумент является весьма поверхностным и даже лицемерным. Молитва Церкви не может спасти того, кто не хочет спасения или кто никогда сам при жизни не приложил для этого никаких усилий. В известном смысле можно сказать, что молитва Церкви или отдельных христиан об усопшем есть еще один результат жизни этого человека: о нем бы не молились, если бы за свою жизнь он не сделал ничего такого, что могло бы вдохновить такую молитву после его смерти.

Св. Марк Эфесский также обсуждает вопрос о церковной молитве за умерших и облегчении, которое она им доставляет, приводя в качестве примера молитву св. Григория Двоеслова о римском императоре Траяне – молитву, вдохновленную добрым делом этого языческого императора.

Что мы можем сделать для умерших?

Всякий желающий проявить свою любовь к умершим и подать им реальную помощь, может наилучшим образом сделать это молитвой о них и в особенности поминовением на Литургии, когда частицы, изъятые за живых и умерших, погружаются в Кровь Господню со словами: «Омый, Господи, грехи поминавшихся зде Кровию Своею честною, молитвами святых Твоих».

Ничего лучшего или большего мы не можем сделать для усопших, чем молиться о них, поминая на Литургии. Это им всегда необходимо, особенно в те сорок дней, когда душа умершего следует по пути к вечным селениям. Тело тогда ничего не чувствует: оно не видит собравшихся близких, не обоняет запаха цветов, не слышит надгробных речей. Но душа чувствует молитвы, приносимые за нее, благодарна тем, кто их возносит, и духовно близка к ним.

О, родные и близкие покойных! Делайте для них то, что нужно и что в ваших силах, используйте свои деньги не на внешнее украшение гроба и могилы, а на то, чтобы помочь нуждающимся, в память своих умерших близких, на Церкви, где за них возносятся молитвы. Будьте милосердны к усопшим, позаботьтесь об их душе. Тот же путь лежит и перед вами, и как нам тогда захочется, чтобы нас поминали в молитве! Будем же и сами милостивы к усопшим.

Как только кто умер, немедленно зовите священника или сообщите ему, чтобы он мог прочитать «Молитвы на исход души», которые положено читать над всеми православными христианами после их смерти. Постарайтесь, по мере возможности, чтобы отпевание было в церкви и чтобы над усопшим до отпевания читалась Псалтирь. Отпевание не должно быть тщательно обставленным, но совершенно необходимо, чтобы оно было полным, без сокращения; думайте тогда не о своем удобстве, но об умершем, с которым вы навеки расстаетесь. Если в церкви одновременно несколько покойников, не отказывайтесь, если вам предложат, чтобы отпевание было общим для всех. Лучше, чтобы отпевание было отслужено одновременно о двух или более усопших, когда молитва собравшихся близких будет более горячей, чем чтобы последовательно было отслужено несколько отпеваний и службы, из-за отсутствия времени и сил, были сокращены, потому что каждое слово молитвы об усопших подобно капле воды для жаждущего. Сразу же позаботьтесь о сорокоусте, т. е. ежедневном поминовении на Литургии в течение сорока дней. Обычно в церквах, где служба совершается ежедневно, усопшие, которых так отпевали, поминаются сорок дней и более. Но если отпевание было в храме, где нет ежедневных служб, сами родственники должны позаботиться и заказать сорокоуст там, где есть ежедневная служба. Хорошо также послать пожертвование в память усопшего монастырям, а также в Иерусалим, где в святых местах возносится непрестанная молитва. Но сорокадневное поминование должно начаться сразу же по смерти, когда душе особенно нужна молитвенная помощь, и поэтому поминовение следует начать в ближайшем месте, где есть ежедневная служба.

Позаботимся же об ушедших в иной мир до нас, чтобы сделать для них все, что мы можем, помня, что блажени милостивии, яко тии помиловани будут (Мф. V, 7).

Воскресение тела

Однажды весь этот тленный мир придет к концу и наступит вечное Царство Небесное, где души искупленных, воссоединенные со своими воскресшими телами, бессмертные и нетленные, будут навеки пребывать со Христом. Тогда частичная радость и слава, которую даже ныне знают души на Небе, сменится полнотой радости нового творения, для которой был создан человек; но те, кто не принял спасения, принесенного на землю Христом, будут мучиться вечно – вместе с их воскресшими телами – в аду. В заключительной главе «Точного изложения православной веры» преп. Иоанн Дамаскин хорошо описывает это конечное состояние души после смерти:

«Верим же и в воскресение мертвых. Ибо оно истинно будет, будет воскресение мертвых. Но, говоря о воскресении, мы представляем себе воскресение тел. Ибо воскресение есть вторичное воздвижение упавшего; души же, будучи бессмертными, каким образом воскреснут? Ибо, если смерть определяют как отделение души от тела, то воскресение есть, конечно, вторичное соединение души и тела, и вторичное воздвижение разрешившегося и умершего живого существа. Итак, само тело, истлевающее и разрешающееся, оно само воскреснет нетленным. Ибо Тот, Кто в начале произвел его из праха земли, может снова воскресить его, после того, как оно опять, по изречению Творца, разрешилось и возвратилось назад в землю, из которого было взято…

Конечно, если только одна душа упражнялась в подвигах добродетели, то одна только она и будет увенчена. И если одна только она постоянно пребывала в удовольствиях, то по справедливости одна только она была бы и наказана. Но так как ни к добродетели, ни к пороку душа не стремилась отдельно от тела, то по справедливости то и другое вместе получат и воздаяние…

Итак, мы воскреснем, так как души опять соединятся с телами, делающимися бессмертными и совлекающими с себя тление, и явимся к страшному судейскому Христову седалищу; и диавол, и демоны его, и человек его, т. е. антихрист, и нечестивые люди, и грешники будут преданы в огнь вечный, не вещественный, каков огонь, находящийся у нас, но такой, о каком может знать Бог. А сотворшая благая, как солнце, воссияют вместе с Ангелами в жизни вечной, вместе с Господом нашим Иисусом Христом, всегда смотря на Него и будучи видимы Им, и наслаждаясь непрерывным проистекающим от Него веселием, прославляя Его со Отцем и Святым Духом в бесконечные веки веков. Аминь» (стр. 267—272).
<< Глава девятая. СМЫСЛ СОВРЕМЕННЫХ «ПОСМЕРТНЫХ» ОПЫТОВ
Приложение 1. ОТВЕТ КРИТИКУ >>
<< ОГЛАВЛЕНИЕ

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]
Для любых предложений по сайту: [email protected]