Книга правил святых апостол, святых соборов, вселенских и поместных, и святых отец

ФОМА

Какие в Церкви существуют каноны? Что они регулируют? Каноны нужны, чтобы лишить человека свободы или, наоборот, чтобы ему помочь? Почему вообще в Церкви присутствует такой юридический формализм? Неужели без него никак нельзя спастись?

На эти и другие вопросы специально для «Фомы» ответил протоиерей Дмитрий Пашков, преподаватель кафедры общей и русской церковной истории и канонического права ПСТГУ.

Что такое церковные каноны: объясняем на пальцах

Что такое церковные каноны и зачем они нужны?

Слово «канон» — греческого происхождения, и переводится оно как «правило», «норма». Каноны представляют собой общеобязательные правила поведения, принятые в Церкви. Поэтому можно сказать, что канон в Церкви по своему содержанию и смыслу есть то же самое, что и закон в государстве.

Необходимость церковных канонов в общем понятна. Оказываясь в любом обществе, мы должны соответствовать определенным, принятым в нем правилам поведения. Так и в Церкви. Став ее членом, человек должен подчиняться действующим в ее пределах нормам — канонам.

Можно прибегнуть к такой аналогии. Когда мы поправляем свое здоровье в больнице, мы сталкиваемся с определенными правилами, которым — хотим мы того или нет — должны подчиняться. И эти больничные правила могут поначалу показаться излишними или даже абсурдными до тех пор, пока мы не постараемся в них вникнуть.

При этом в Церкви не может быть канонического формализма. Каждый человек индивидуален, и потому значительную роль в его церковной жизни играет духовник. Зная слабые и сильные стороны приходящего к нему человека, священник, опираясь на каноническую норму, может действовать достаточно свободно. Ведь нельзя забывать, что основной массив канонов сформировался очень давно, еще в первое тысячелетие, и многие каноны не могут буквально применяться в нынешнее время. Поэтому у батюшки остается большое пространство для «маневра» (сами каноны это предполагают, оставляя священнику, например, право сокращать или, напротив, продлевать епитимии), и это очень важно, когда речь идет о таком сложном и чрезвычайно деликатном деле, как пастырство.

КНИГА ПРАВИЛ

[полное название — «Книга правил святых апостол, святых Соборов Вселенских и Поместных и святых отец»], офиц. собрание общецерковных канонов, составляющих фундамент действующего церковного права Русской Православной Церкви. В состав К. п. входят 85 Апостольских правил, Правила Вселенских Соборов (20 правил Вселенского I Собора, 7 — Вселенского II Собора, 8 — Вселенского III Собора, 30 — Вселенского IV Собора, 102 — Трулльского Собора, 20 — Вселенского VII Собора), Правила Поместных Соборов (25 правил Анкирского Собора (см. в ст. Анкирские Соборы), 15 — Неокесарийского Собора, 21 — Гангрского Собора, 25 — Антиохийского Собора (см. в ст. Антиохийские Соборы), 60 — Лаодикийского Собора, 20 — Сардикийского Собора, 1 — К-польского Собора 394 г. (см. в ст. Константинопольские Cоборы), 133 (по другой нумерации, 147) — Карфагенского Собора 419 г. (см. в ст. Карфагенские Соборы), 17 — Двукратного Собора, 3 — К-польского Собора в храме Св. Софии 879 г. (см. в ст. Константинопольские Cоборы)), Правила святых отцов (4 правила свт. Дионисия Великого, 12 — свт. Григория Чудотворца, 14 — сщмч. Петра I Александрийского, 3 — свт. Афанасия I Великого, 92 — свт. Василия Великого, 18 — Тимофея I, архиеп. Александрийского, 1 — свт. Григория Богослова, 1 — свт. Амфилохия Иконийского, 8 — свт. Григория Нисского, 14 — Феофила I, архиеп. Александрийского, 5 — свт. Кирилла, архиеп. Александрийского, 1 — свт. Геннадия I, патриарха К-польского, и 1 — свт. Тарасия, патриарха К-польского).

До издания К. п. в слав. Церквах каноны были известны по их переводам в разных редакциях Кормчей книги. Недостатками печатной Кормчей, использовавшейся в Русской Церкви, были далекий от совершенства перевод, а также то обстоятельство, что большая часть помещенных в ней нормативных актов устарела и вышла из употребления (напр., законы визант. императоров).

В 1839 г. взамен Кормчей книги Святейшим Синодом была опубликована К. п. Работа над изданием велась в 1836-1839 гг. в связи с подготовкой Свода законов Российской империи. До революции К. п. печаталась только в синодальной типографии, офиц. издательстве Русской Церкви. Первое издание К. п. было снабжено греческим текстом канонов, в последующие, как правило, входил только перевод. Начиная со 2-го издания (1843), К. п. была снабжена алфавитно-предметным указателем.

К достоинствам К. п. относится то обстоятельство, что каноны в ней воспроизводятся полностью и отделены от разнородного правового материала либо меньшей авторитетности, либо вовсе утратившего силу, к-рым перегружена Кормчая. Перевод был осуществлен не на русский язык, а на модернизированный славянский. Такой подход объясняется желанием издателей максимально сохранить и передать читателю содержание древнегреческого оригинала. Синтаксис церковнославянского языка калькирован с греческого, что позволяет переводить с греческого на славянский, почти полностью сохраняя порядок слов, что, по мнению издателей, гарантирует большую точность перевода. В тех местах, где соответствующие греческим церковнослав. слова значительно отличаются от русских и трудны для восприятия, в К. п. употребляются рус. слова в церковнослав. грамматическом оформлении. Несмотря на свои несомненные языковые достоинства, К. п. все же не лишена текстологических недостатков. Канонисты отмечали и прямые ошибки в переводе отдельных греч. терминов. Так, по словам А. С. Павлова, «в первых трех изданиях допущена была одна даже очень важная ошибка, именно: греческое слово ἐξαδέλφη, употребленное в 54-м правиле VI Вселенского (Трулльского) Собора и означающее на юридическом языке греков «двоюродная сестра» (лат. consorbina), переведено было как «племянница», отчего в соборном каноне получалась очевидная несообразность: брак в свойстве запрещался до 4-й степени включительно (именно в комбинации: два брата не могут жениться на двух сестрах), тогда как в родстве кровном запрещение браков доводилось только до 3-й степени. Теперь эта ошибка исправлена, но остаются другие, хотя не столь важные, но требующие исправления» (Павлов. 1902). Кроме того, вероятно, из-за не вполне отчетливого представления переводчика о государственно-адм. делении Римской империи и территориальном делении древней Церкви не всегда правильно переводятся слова παροικία и ἐπαρχία. В правилах παροικία почти во всех случаях обозначает епископию, в совр. рус. языке — епархию, а ἐπαρχία — митрополичий округ. В К. п. первое слово часто ошибочно переводится как «приход», а второе — как «епархия».

В синодальных изданиях К. п. в отличие от греч. Пидалиона, Афинской синтагмы, а также слав. Кормчей нет классических толкований на эти правила. В кон. XIX в. каноны, входящие в состав К. п., по благословению Святейшего Синода были изданы в неск. выпусках «Обществом любителей духовного просвещения» с толкованиями Аристина, Иоанна Зонары и Феодора IV Вальсамона. Однако эти издания не называются К. п. и никогда не рассматривались как офиц. собрание канонов.

Изд.: Книга правил святых апостол, святых Соборов Вселенских и Поместных и святых отец. М., 1893. СПб., 1993р. М., 1993р.

Лит.: Барсов Т. В. О собрании духовных законов. СПб., 1898; Павлов А. С. Курс церковного права. Серг. П., 1902. С. 131; Шахматов М. В., Кострицын Н. Н. Обзор истории кодификации духовных правил и узаконений правосл. Греко-Рос. церкви с кон. XVIII ст. по наст. время. Пг., 1917; Цыпин В., прот. Каноническое право. М., 2009. С. 245-246.

Прот. Владислав Цыпин

Но неужели без этого формализма невозможно спастись?

Нет, дело тут не в самом формализме, а в нас самих. Поскольку мы даже после крещения остаемся существами несовершенными, ленивыми, эгоцентричными, нас нужно приводить к какому-то соответствующему нашей вере порядку благочестивой жизни.

Конечно, не подлежит нормативному регулированию наше общение с Богом, например, как человек молится дома: долго ли, коротко ли, с лампадкой или без, глядя на икону или закрыв глаза, лежа или стоя, — это его личное дело и зависит исключительно от того, как у него получается лучше помолиться. Но если христианин приходит в собрание верующих, в Церковь, где таких, как он, уже много и у каждого есть свои взгляды, интересы, какие-то предпочтения, здесь уже без определенных правил, которые всю эту пестроту приведут к какому-то правильному единообразию, не обойтись.

То есть общеобязательные нормы, каноны, нужны там, где появляется общество, где уже требуется предписать определенные права и обязанности его членам, чтобы избежать в нем хаоса и беспорядка.

Кроме того, каноны служат поддержанию того изначального образа Церкви, который возник в день Пятидесятницы, так что она остается неизменной при любом государстве, культуре, общественной формации. Церковь всегда и во все времена одна и та же: и в I веке, и в эпоху Вселенских Соборов, и в поздней Византии, и в Московском царстве, и сейчас. И каноны оберегают эту тождественность Церкви самой себе через все века.

Книга Правил является в Церкви Христовой записанным Преданием, а потому она так же свята и Богодухновенна, как Священное Писание, как Святое Евангелие, из которого эта книга выходит, как логическая необходимость помочь пра­вославным христианам держаться евангельского пути. Если жизнь по Святому Евангелию есть путь в Царствие Небесное, то Книга Правил служит вехами у этого пути.

Содержание

ОТДЕЛ 1. Символ веры

На церковнославянском На современном русском

Символ веры трехсот восьмидесяти святых отец Первого Вселенского Собора, Никейского, составленный в 325 г.

Символ веры ста пятидесяти святых отец Второго Вселенского Собора, Константинопольского, дополненный в 381 г.

Догмат шестисот тридцати святых отец Четвертого Вселенского Собора, Халкидонского. О двух естествах во едином лице Господа нашего Иисуса Христа (451) Догмат ста семидесяти святых отец Шестого Вселенского Собора, Константинопольского. О двух волях и действиях в Господе нашем Иисусе Христе (680)

Догмат трехсот шестидесяти семи святых отец Седьмого Вселенского Собора, Никейского.О иконопочитании (783-787)

ОТДЕЛ 2. Правила Святых Апостол

Правила Святого Вселенского Первого Собора, Никейского (325) ПравилаСвятого Вселенского Второго Собора, Константинопольского (381) Правила Святого Вселенского Третьего Собора, Ефесского (431) Послание того же Святого Вселенского Третьего Собора к Священному Собору Памфилийскому о Евстафии, бывшем их митрополите Правила Святого Вселенского Четвертого Собора, Халкидонского (451) О Пятом Вселенском Соборе Правила Святого Вселенского Шестого Собора, Константинопольского, иже в Трулле в царских палатах (691) Правила Святого Вселенского Седьмого Собора, Никейского (787)

ОТДЕЛ 4.Правила Святых Соборов Поместных

Правила Святого Поместного Собора Анкирского (314) Правила Святого Поместного Собора Неокесарийского (315) Правила Святого Поместного Собора Гангрского (340) Правила святого Поместного собора Антиохийского (341) Правила Святого Поместного Собора Сардикийского (344) Правила Святого Поместного Собора Лаодикийского (364) Правила Святого Поместного Собора Карфагенского (419) Послание Африканского Собора к Келестину, папе Римскому Правило Святого Поместного Собора Константинопольского (394) Правила Святого Собора Константинопольского, во храме святых Апостолов бывшего, глаголемого Двукратного (861) Правила Святого Собора, бывшего во храме Премудрости Слова Божия (879)

ОТДЕЛ 5. Правила и Канонические послания святых отец

Каноническое послание иже во святых отца нашего Дионисия, архиепископа Александрийского и исповедника, к епископу Василиду (260) Правила святого Петра, архиепископа Александрийского и мученика, из слова его о покаянии (304) Каноническое послание святого Григория, архиепископа Неокесарийского, чудотворца (262) Послание святого Афанасия Великого, архиепископа Александрийского, к Аммуну монаху (326-371) Послание святого Афанасия, архиепископа Александрийского, к Руфиниану Святого Афанасия, архиепископа Александрийского, из 39-го послания о праздниках

ПРАВИЛА святого Василия Великого Первое Каноническое послание святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, к Амфилохию, епископу Иконийскому (370-378)

Вступление Второе Каноническое послание святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, к Амфилохию, епископу Иконийскому Предисловие Третье Каноническое послание святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, к Амфилохию, епископу Иконийскому Из другого Канонического послания, святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийской, к Амфилохию, епископу Иконийскому Послание к Диодору, епископу Тарскому Вступление. Того же Послание к Григорию пресвитеру Того же к архиепископам Послание Каноническое Того же к подчиненным ему епископам Святого Василия из 27-й главы книги о Святом Духе, к блаженному Амфилохию Того же, из 29-й главы того же сочинения Каноническое послание святого Григория, епископа Нисского, к Литоию, епископу Мелитинскому (372-394) Святого Григория Богослова о том, какие подобает читать книги Ветхого и Нового Завета (370-391) Святого Амфилохия епископа к Селевку о том, какие книги приемлются (394) Канонические ответы святейшего Тимофея, епископа Александрийского, единого от ста пятидесяти отцов, бывших на Константинопольском соборе Правила Феофила, архиепископа Александрийского Провозглашение, при наступлении святых Богоявлений в неделю Его же наставление, данное Аммуну Его же к Афингию епископу, о так именуемых чистых Его же Агафону епископу Его же Мине епископу

ПРАВИЛА иже во святых отца нашего Кирилла, архиепископа Александрийского Каноническое послание к Домну, патриарху Антиохийскому Его же к епископам, сущим в Ливии и Пентаполе Окружное послание Геннадия, патриарха Константинопольского, и с ним святого собора, ко всем преосвященнейшим митрополитам и к папе Римскому Послание Тарасия, святейшего патриарха Константинополя, нового Рима, к Адриану, папе древнего Рима Правило 29-е Святых Апостол Из Деяний Святых Апостол Из Третьей книги Царств Из Четвертой книги Царств Из толкования святого Василия на Исаию Из его же послания к подчиненным ему епископам Из жития святого Иоанна Зластоустого Из правил святых 630 отец, в Халкидоне собравшихся Из окружного послания Геннадия, святейшего архиепископа Константинопольского, и с ним Собора Из правил Святого Шестого Собора

ОТДЕЛ 6

Принятые сокращения Алфавитный указатель

А разве в Евангелии Христос говорил что-либо о необходимости следовать каким-то правилам?

Конечно, говорил. Некоторые нормы христианской жизни Господь задает прямо в Евангелии. Например, есть каноны, которые регулируют таинство Крещения. И в Евангелии Христос первым эту норму устанавливает: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф 28:19–20).

Тут мы находим формулу крещения — «во имя Отца и Сына и Святого Духа», — которая произносится сегодня священником во время совершения таинства. Кроме того, сказано, что сначала нужно научить, а уже затем крестить. И вот отсюда, например, берет начало практика так называемых огласительных бесед перед крещением, когда священник или катехизатор должен подробно объяснить желающему войти в Церковь человеку основы христианской веры и благочестия.

Кроме этого, Господь Иисус Христос установил единобрачие, как норму (Мф 19:4–9). На основе именно Его слов Церковь развила свое учение о таинстве Брака. Однако она несколько смягчила «строгость» Евангелия, где, как известно, сказано: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует (Мф 19:9). Церковь, снисходя к людской немощи и понимая, что не все смогут понести бремя одиночества, позволяет при определенных обстоятельствах вступать во второй и даже в третий брак.

Однако существуют и другие каноны, не взятые напрямую из Нового Завета. Церковь, водимая Святым Духом, выступает как продолжательница Законодателя Христа, расширяя, уточняя и поновляя свои правовые нормы. При этом, повторюсь, сама эта детализация и в целом вся законотворческая деятельность Церкви опирается на принципы, данные Спасителем в Евангелии.

Книга Правил Православной Церкви

Святаго Василия из 27 главы книги о Святом Духе, к блаженному Амфилохию. 91 правило св. Василия Великого

Из сохраненных в церкви догматов и проповеданий, некоторыя мы имеем от письменнаго наставления, а некоторыя прияли от апостольскаго предания, по преемству в тайне, и те и другие имееют едину и ту же силу для благочестия. И сему не воспрекословит никто, хотя мало сведущий в установлениях церковных. Ибо аще предприимем отвергати неписанные обычаи, аки не великую имющие силу: то неприметно повредим Евангелию в главных предметах, или паче сократим проповедь в единое имя без самыя вещи. Например, прежде всего упомяну о первом и самом общем, чтобы уповающие на имя Господа нашего Исуса Христа, знаменались образом креста, кто учил сему писанием? К востоку обращатися в молитве, какое писание нас научило? Слова призывания при преложении хлеба евхаристии и чаши благословения, кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о коих упомянул апостол или евангелие, но и прежде и после оных произносим и другия, как имеющия великую силу в таинстве, приняв их от неписаннаго учения. Благословляем такожде и воду крещения и елей помазания, еще же и самаго крещаемаго, по какому писанию? Не по предани ли, умалчиваемому и тайному? И что еще? Самому помазыванию елеем, какое писанное слово научило? Откуда и троекратное погружение человека? И прочее бывающее при крещении, отрицатися сатаны и ангелов его, из какого взято писания? Не из сего ли необнародываемаго учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв здраво научены молчанием охраняти святыню таинства? Ибо какое было бы приличие, писанием оглашати учение о том, на что непосвященным в таинство и воззрение не позволительно? И далее. Сия есть вина предания без писаний, дабы к многократно изучаемому познанию догматов не утратили многие благоговения, по привычке. Ибо иное догмат, а иное проповедание. Догматы умалчиваются, проповедания же обнародываются. Род же умолчания есть и неясность, которую употребляет писание, неудобосозерцаемым творя разум догматов, ради пользы читающих. Посему то все зрим к востоку во время молитв, но немногие знаем, яко чрез сие ищем древняго отечества рая, который насадил Бог в Эдеме на востоке (Быт.2:8). Такожде, стоя молитвы творим во едину от суббот, но причину сего не все знаем. Ибо не токмо, яко совоскресшие Христу и долженствующие искати горняго, стоянием во время молитв, как день воскресения, напоминаем себе о благодати нам дарованной, но и потому сие творим, яко день сей мнится быти неким образом чаемаго века. Почему, яко начало дней, и у Моисея наречен он не первым, но единым. И бысть, глаголет, вечер, и быть утро, день един (Быт.1:5): аки бы един и тот же день многократно круговращался. И так единый, который есть купно и осмый день, о котором и псалмопевец упоминает в некоторых надписаниях псалмов, назнаменует собою по сем веке грядущее состояние, день непрестающий, невечерний, безпреемственный, нескончаемый оный и нестареющий век. И так основательно церковь научает питомцев своих бывающыя в оный день молитвы в стоянии совершати: дабы, при частом напоминании о нескончаемой жизни, мы не оставляли в небрежении напутствия к оному преставлению. Но и вся пятьдесятница есть напоминание воскресения, ожидаемаго в будущем веке. Ибо единый оный и первый день, будучи седмикратно уседмеричен, составляет седмь недель святыя пятьдесятницы. Пятьдесятница, начинаясь первым днем седмицы, им же и оканчивается. Пятьдесят крат обращаясь чрез подобные промежуточные дни, сим подобием подражает веку, какбы в круговом движении начинаясь от тех же знаков, на тех же и оканчиваясь. Церковные уставы научают нас предпочитати в сии дни прямое положение тела во время молитвы, ясным напоминанием какбы преселяя мысль нашу от настоящаго в будущее. При всяком же коленопреклонении и востании, мы действием показуем и то, яко грехом низпали на землю, и то, яко человеколюбием Создавшаго нас, паки воззваны на Небо. Но не достанет мне времени повествовати о неописанных таинствах церковных. Оставляю прочее. Самое исповедание веры, дабы веровати во Отца и Сына и Святаго Духа, из каких писаний имеем мы? Аще по благочестивому умозаключению, имея долг тако веровати, како крестимся, из предания о крещении производим исповедание веры, подобное тайнодейственному изречению в крещении: то да позволят нам, по такому же заключению, и словословие возсылати подобное исповеданию веры. Но аще образ словословия отвергают, яко неписанный: то да представят нам письменныя доказательства, как исповедания веры, так и прочаго нами изчисленнаго. Итак поелику столь много есть неписаннаго, и оно имеет толикую силу в таинстве благочестия: то единаго ли не попустят нам речения, которое дошло до нас от отцев, которое мы обрели оставшееся от невымышленнаго обыкновения в неповрежденных церквах, и которое имеет немалую важность, и немалую приносит пользу силе таинства.

Зонара. Святый учит об обычаях, происшедших из неписанного предания, и говорит, что много есть такого, что мы без письмени приняли исполнять как относящееся к благочестию, и если мы отречемся соблюдать это, то в существенных пунктах повредим Евангелие, то есть веру, возвещенную нам чрез Евангелие. Потом исчисляет то, что совершается и без письмени, именно говорит: кто учил писанием, чтобы верующие во Христа знаменались, то есть запечатлевали не себе образ креста, или чтобы верующие во время молитвы обращались к востоку? А слова призывания – те, посредством которых священник призывает благодать Духа, когда освещает хлеб Евхаристии и чашу благословения, от кого, говорит, мы имеем? Ибо мы не довольствуемся тем, что предано письменно у Апостола (Павла) и в Евангелии, но говорим нечто и прежде этого (призывания), и после. Откуда мы приняли благословлять воду крещения и елей помазания? И самому помазанию крещаемого елеем кто научил нас писанием? И откуда имеем то, что человек должен быть погружаем трижды? (прочее, действительно, предано нам без письмени; а чтобы крещаемый был погружаем троекратно, это имеем из 7-го правила святых Апостолов; итак, я удивляюсь, каким образом святый сказал, что и это предано нам без письмени; ибо нельзя думать, чтобы правило оставалось ему неизвестным). И отрицаться от сатаны и другое все, что требуется говорить крещаемому все это, говорит, из неизрекаемого и необнародываемого учения, то есть не проповеданного всенародно, не всем известного, которое бывшие прежде нас сохраняли в молчании, то есть не допытываясь, или не разведывая; ибо они были научены молча охранять и соблюдать святыню тайн, то есть всего того, что есть (в церкви) славного, досточтимого и не изреченного; ибо чего, говорит, непосвященным невозможно видеть или рассматривать, этого не должно было обнародовать и явно проповедовать в письмени.

Доселе святый говорил о том, что у нас соблюдается из неписанного предания; а теперь высказывает и причины, по которым это предано без письмени, и почему мы молимся, обращаясь к востоку, и почему совершаем молитвы, во едину от суббот, стоя. Причина того, что не все предано нам в письмени, есть та, что догматы не должны быть обнародываемы и делаться известными всем; ибо, говорит, проповедания обнародываются, а догматы умалчиваются, дабы будучи многократно изучаемы, то есть сделавшись предметом постоянного изучения, по привычке, не стали подвергаться пренебрежению. Род же умолчания есть и неясность; ибо сказанное неясно, так что не многими и понимается, похоже на то, о чем умалчивается. Итак, в этом, говорит святый, причина, того, что не все нам предано в письмени. А причина почему мы во время молитвы смотрим на восток, – та, что мы ищем древнего отечества, то есть рая, который насадил Бог в Эдеме на востоке. А не преклонять колен в воскресный день предано потому, что в этот день мы совоскресили Христу, и что мы должны искать горняго, что в воскресный день есть образ будущего века и, как начало дней, назван у Моисея не первым, но единым, потому что круговращается и есть, единый и осьмый и изображает тот осьмой день, то есть будущий век, нескончаемый и беспредельный, о котором и Давыд упомянул в надписаниях псалмов, надписав их: «осьмом». Потому, говорит, церковь настоятельно внушает своим питомцам, то есть верным, которых она воспитала, во время молитвы (в этот день) стоять, дабы чрез созерцание горняго непрестанно напоминать себе о будущей жизни и приготовлять напутствие к ней. Затем говорит и о днях пятидесятницы, что и они означают ожидаемое нами воскресение, потому что первый день Воскресения Господня, будучи седмикратно уседмеричен посредством средних дней, и составляет пятидесятницу. Ибо она начинается с воскресного дня Пасхи и достигает другого нового воскресного дня, от которого опять движется к следующему воскресному дню. И таким образом, круговращаясь и двигаясь чрез седмь седмиц, оканчивается пятидесятницею, и подражает веку, начинаясь с одних и тех же дней и оканчиваясь теми же самыми, как бы в круговом движении. Ибо линия, образующая круг и называемая перифериею, где начинается, там и оканчивается. Итак, церковные определения, то есть законы или уставы научили нас предпочитать молиться во дни пятидесятницы, стоя прямо, как бы поднимая наш ум от земного к небесному действительным, то есть наглядным напоминанием (о небе); ибо прямым положением тела, взирая горе, мы напоминаем себе о будущем и небесном. Но и коленопреклонения не остаются для нас без значения; ибо преклонение к земле означает, что мы, согрешив, пали на землю; а восстание опять с земли – что мы благодатию Бога, человеколюбствовавшего о нас, воззваны от падения. И зачем, говорит, я перечисляю это? Ибо если я захочу говорить о всех таинствах, какие мы приняли без письмени, то оставит меня день, то есть я не буду иметь времени, достаточного для повествования. Потом и еще присовокупляет нечто неписанное, говоря: «оставлю прочее; но где мы имеем в писании, что должны исповедовать Отца и Сына и Святаго Духа? Ибо если на основании предания в крещении, то есть на основании того, что Христос сказал Апостолам: Крестяще во имя Отца и Сына и Святаго Духа – как крестимся, так должны и веровать, и поэтому составляем исповедание веры, подобное крещению, то пусть позволят нам, чтобы как мы исповедуем, так бы и славили, то есть веровали, или славословили. Если же скажут: «мы не приняли чрез писание славословить таким образом», то да представят нам писаные доказательства, то есть пусть докажут чрез писание и исповедание веры и прочее, что было исчислено. А это святый говорит духоборцам, потому что они не хотят славословить Святаго Духа вместе с Отцем и Сыном, так как представляют Его рабом и неравночестным, и говорит, что мы не находим, чтобы предано было церкви чрез писание славословить Его вместе с Отцем и Сыном. Еще прибавляет святый следующее: «итак, поелику столь много есть неписанного, и оно имеет толикую силу в таинстве благочестия: то единого ли не попустят нам речения, которое дошло до нас от отцев?» и прочее. Слова эти имеют такой смысл: поелику так много есть такого, что мы приняли без письмени, и это имеет такую силу для веры: то ужели не допустят нам одного выражения, которое не нами введено, но которое мы нашли в невымышленном, то есть бесхитростном и простом обычае, сохранившемся в неповрежденных, то есть в православных, неразвращенных еретиками церквах, – выражения, которое имеет не малую важность и приносит не малую пользу силе таинства веры, то есть которое может быть весьма полезно для таинства веры?

Синопсис. Многое и важное церковь имеет из неписанного предания. И, прежде всего – то, что верные знаменуют свое лице образом креста; потом – что они молятся, обращаясь на восток; то, что говорится при преложении хлеба Евхаристии и чаши благословения, что благословляем воду крещения, елей помазания, самого крещаемого, и многое другое, чего, как таинственного, не должно было обнародовать непосвященным посредством письмени.

И иначе: Иное догмат, иное – проповедание; ибо одно умалчивается, а другое проповедуется. Итак, мы взираем во время молитвы на восток, потому что ищем древнего отечества, рая, насажденного в Эдеме на востоке; совершаем молитвы в воскресные дни стоя и как совоскресшие Христу и ищущие горняго, и потому, что воскресный день есть образ ожидаемого века, будучи единым и в тоже время осьмым, на что указывает и целая пятидесятница, которую составляет этот же самый единый, семь раз умноженный на себя, день. А коленопреклонение показывает наше падение и – опять восстание.

Вальсамон. О неписанных обычаях церкви прочти 3-ю главу 1-го титула настоящего собрания и что в ней написано нами. А что говорит настоящее послание, состоит в следующем. Так как духоборцы говорили, что не должно славить вместе с Отцем и Сыном и Всесвятого Духа, потому что этого не предано нам письменно, то святый, после того как изложил различные неписанные обычаи, по совершенной необходимости не нарушаемые, но долженствующие вечно быть в силе, приводит и причины, по которым некоторые из них преданы не в письмени, и говорит: почему мы молимся, смотря на восток, и почему во едину от суббот совершаем молитвы стоя? Причина, почему не все предано нам письменно, состоит в том, что догматы не должны быть обнародываемы и делаться известными всем. Ибо проповедания, говорит, обнародываются, а догматы умалчиваются, дабы, быв многократно изучаемы, то есть сделавшись предметом постоянного изучения, по привычке, не приходили в пренебрежение. А и неясность есть род умолчания; ибо сказанное неясно, так что не многими понимается, похоже на то, о чем умалчивают. Ибо как никто не знает того, что имеет в уме другой, так и сказанное не ясно большинству остается неизвестно. Итак, это, говорит святый, есть причина того, что не все предано нам письменно. А причина того, что во время молитвы мы смотрим на восток, состоит, говорит, в том, что мы ищем древнего отечества, то есть рая, который Бог насадил в Эдеме на востоке. Не преклонять же колена в едину от суббот, которая есть воскресный день, предано потому, что в этот день мы совоскресили Христу, так как он восстал от гроба, а мы чрез него восстали от древнего падения; и потому, что мы должны искать горняго, а не склонятся к земному и тленному; и потому, что воскресный день есть образ будущего века и, как начало дней, назван у Моисея не первым, но единым, потому что он круговращается и есть единый и осьмый и означает оный осьмый день, то есть будущий век, нескончаемый и беспредельный, о котором и Давыд упомянул в надписаниях псалмов, надписав их: «о осьмом». Поэтому, говорит, церковь настоятельно внушает своим питомцам, то есть верным, которых она воспитала, во время молитвы (в этот день) стоять, дабы чрез созерцание горняго непрестанно напоминать себе о будущей жизни и приготовлять напутствие к ней. Затем говорит и о днях пятидесятницы, что и они означают ожидаемое нами воскресение; потому что первый день воскресения Господня, будучи семь раз уседмеричен посредством средних дней, и составляет пятидесятницу. Ибо она начинается с воскресного дня Пасхи и переходит к другому воскресному дню; и таким образом круговращаясь и двигаясь чрез седмь седмиц, прекращается пятидесятницею и подражает веку, так как начинается с одних и тех же дней и приходит к тем же самым, как в круговом движении.

Славянская кормчая. От послания святаго Василия к Амфилохию епископу, о Святем Дусе. Глава 27, о неписаных обычаях. Правило 90. Верным молитися на восток. Многа и велика церковь имать от неписанного предания; и первое есть, еже верным крестообразно лице знаменовати. Потом же есть на восток обращься молитеся, и глаголемая над показанием хлеба благодарения. И чашу благословения благословляем. Воду крещения, и помазания масло, и того самого крещаемого: и ина многа другая, яже не писанием прияхом, яже тайна суть. И не подобает их писанием обличити, невежных ради. Ино бо есть повеление, ино же проповедь. Ово убо молчанием чтется: ово же проповедуется. Зрим убо на восток молящеся, яко древнего отечества взыскуем, иже во Эдеме на востоце насажденного рая. Прости же стояще молитвы совершаем во вся недели, яко воскрешше со Христом, и вышних имуще, яко чаемого быти века есть образ, едина, таже и осмая сущи, ею же и вся пятидесятница назнаменуется, яже си едина творит, седмижды на се обращающися, и умножающися. Коленное же покланяние, падение наше являет и паки восстание.

А какие существуют каноны? И что они регулируют?

Церковных канонов очень много. Их можно разделить на несколько больших групп. Есть, например, каноны, регулирующие административный порядок управления Церковью. Есть «дисциплинарные» каноны, которые регулируют жизнь верующих и служение клириков.

Существуют каноны догматического характера, которые осуждают определенные ереси. Есть каноны, которые упорядочивают территориальное управление Церкви. Эти каноны устанавливают полномочия высших епископов, — митрополитов, патриархов, они определяют регулярность проведения Соборов и так далее.

Все каноны во всем их многообразии были сформулированы в первом тысячелетии церковной истории, и некоторые из них в чем-то устарели. Но Церковь эти древние каноны все равно чтит и очень внимательно изучает, потому что уникальная эпоха Вселенских Соборов является своего рода эталоном, образцом для всех последующих веков.

В наши дни из этих древних норм мы извлекаем если не прямые правила поведения, то по меньшей мере их дух, принципы, чтобы установить в поновленном виде такие нормы, которые будут отвечать потребностям сегодняшнего дня.

Книга правил святых апостол, святых соборов, вселенских и поместных, и святых отец

Предлагаемая «Книга правил святых апостол, святых Соборов Вселенских и Поместных, и святых отец» представляет собой собрание общецерковных канонов, составляющих фундамент действующего церковного права Русской Православной Церкви. В его состав входят 85 Апостольских правил (каноническое предание, зафиксированное в середине IV века); правила Вселенских Соборов (кроме пятого и шестого, восполненных 102 правилами Трулльского собора 691 года); правила десяти Поместных соборов IV-IX вв. (Анкирского, Неокесарийского, Гангрского, Антиохийского, Лаодикийского, Сардикийского, Карфагенского и трех Константинопольских); правила тринадцати святых отцов: предстоятелей Александрийской кафедры (святитель Дионисий Великий, священномученик Петр I Александрийский, святитель Афанасий Великий, архиепископ Тимофей I, архиепископ Феофил I и святитель Кирилл Александрийский), представителей каппадокийской богословской школы (святители Григорий Чудотворец, Василий Великий, Григорий Богослов, Амфилохий Иконийский и Григорий Нисский) и константинопольских патриархов, святителей Геннадия и Тарасия.

Набор в современной транскрипции с издания «Книга правил святых апостол, святых соборов вселенских и поместных, и святых отец». — М., 1893 г.

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви.

Содержание:

Предисловие к изданию — 3

СИМВОЛ ВЕРЫ Символ веры 380 святых отцов Первого Вселенского собора, Никейского (325) — 12 Символ Веры 150 святых отцов Второго Вселенского собора, Константинопольского (381) — 13 Догмат 630 святых отцов Четвертого Вселенского собора, Халкидонского, о двух естествах во едином лице Господа нашего Иисуса Христа (451) — 14 Догмат 170 святых отцов Шестого Вселенского собора, Константинопольского, о двух волях и действиях в Господе нашем Иисусе Христе (680) — 15 Догмат 367 святых отцов Седьмого Вселенского собора, Никейского, о иконопочитании (783-787) — 15

ПРАВИЛА СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ — 18

ПРАВИЛА СВЯТЫХ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ Правила святого Вселенского Первого собора, Никейского (325) — 43 Правила святого Вселенского Второго собора, Константинопольского (381) — 55 Правила святого Вселенского Третьего собора, Ефесского (431) — 61 Послание того же святого Вселенского Третьего собора к священному собору Памфилийскому о Евстафии, бывшем их митрополите — 66 Правила святого Вселенского Четвертого собора, Халкидонского (451) — 69 О Пятом Вселенском соборе (Константинопольском, 553) — 84 Правила святого Вселенского Шестого собора, Константинопольского, иже в Трулле царских палат (691) — 85 Правила святого Вселенского Седьмого собора, Никейского (787) — 152

ПРАВИЛА ПОМЕСТНЫХ СОБОРОВ Правила святого поместного собора Анкирского (314) — 172 Правила святого поместного собора Неокесарийского (315) — 182 Правила святого поместного собора Гангрского (340) — 186 Правила святого поместного собора Антиохийского (341) — 192 Правила святого поместного собора Лаодикийского (364) — 206 Правила святого поместного собора Сардикийского (344) — 220 Правила святого поместного собора Карфагенского (419) — 236 Послание Африканского собора к Келестину, папе Римскому — 313 Правило святого поместного собора Константинопольского (394) — 318 Правила святого собора Константинопольского, во храме святых апостолов бывшего, глаголемого Двукратного (861) — 319 Правила святого поместного собора, бывшего во храме Премудрости Слова Божия (879) — 337

ПРАВИЛА И КАНОНИЧЕСКИЕ ПОСЛАНИЯ СВЯТЫХ ОТЦОВ Послание каноническое иже во святых отца нашего Дионисия, архиепископа Александрийского и исповедника, к епископу Василиду (260) — 340 Послание святого Петра, архиепископа Александрийского и мученика, из слова его о покаянии (304) — 347 Каноническое послание святого Григория, архиепископа Неокесарийского, чудотворца (262) — 364 Послание святого Афанасия Великого, архиепископа Александрийского — 371 К Аммуну монаху (326-371) — 371 Послание святого Афанасия, архиепископа Александрийского, к Руфиниану — 376 Святого Афанасия, архиепископа Александрийского, из 39 послания о праздниках — 379

ПРАВИЛА СВЯТОГО ВАСИЛИЯ ВЕЛИКОГО Первое каноническое послание святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийския, к Амфилохию, епископу Иконийскому (370-378) — 383 Второе каноническое послание святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийския, к Амфилохию, епископу Иконийскому — 399 Третье каноническое послание святого отца нашего Василия, архиепископа Кесарии Каппадокийския, к Амфилохию, епископу Иконийскому — 415 Из другого канонического послания к тому же — 426 Того же послание к Диодору, епископу Тарскому — 427 Того же послания к Григорию пресвитеру — 433 Того же к хорепископам послание каноническое — 435 Того же к подчиненным ему епископам — 437 Святого Василия из 27 главы книги о Святом Духе, к блаженному Амфилохию — 439 Того же из 29 главы того же сочинения — 443 Каноническое послание, святого Григория, епископа Нисского, к Литоию епископу Мелитинскому (372-394) — 445 Святого Григория Богослова, о том, какие подобает читать книги Ветхого и Нового Завета (370-391) — 461 Святого Амфилохия епископа к Селевку, о том, какие книги приемлются (394) — 463 Канонические ответы святейшаго Тимофея, епископа Александрийского, единого от ста пятидесяти отцов бывших на Константинопольском соборе — 466

ПРАВИЛА ФЕОФИЛА, АРХИЕПИСКОПА АЛЕКСАНДРИЙСКОГО Провозглашение, при наступлении святых Богоявлений в неделю — 472 Его же, наставление, данное Аммону — 473 Его же, к Афингию епископу, о так именуемых чистых — 477 Его же, Агафону епископу — 478 Его же, Мине епископу — 478

ПРАВИЛА ИЖЕ ВО СВЯТЫХ ОТЦА НАШЕГО КИРИЛЛА, АРХИЕПИСКОПА АЛЕКСАНДРИЙСКОГО Каноническое послание к Домну, патриарху Антиохийскому — 480 Его же, к епископам, сущим в Ливии и Пентаполе — 483 Окружное послание Геннадия, патриарха Константинопольского, и с ним святого собора, ко всем преосвященнейшим митрополитам и к папе Римскому — 486 Послание Тарасия, святейшего патриарха Константинополя, нового Рима, к Адриану, папе древнего Рима — 491

Словарь — 502 Сокращения — 598 Основные издания русских переводов канонического корпуса — 600

А нужно ли мирянину знать нормы церковного права?

Я считаю, что нужно. Знание канонов помогает понять, какие у него есть права и обязанности. Кроме того, церковные каноны еще и очень полезны в обычной жизни.

Например, жизнь новорожденного малыша висит на волоске и его надо срочно крестить. Может ли это сделать сама мама в роддоме, и если может (и в самом деле это так), как ей это сделать правильно, чтобы таинство Крещения в самом деле совершилось? Или вас пригласили стать крестным. Что с канонической точки зрения это означает, какие обязанности у вас появляются? Множество сложных вопросов связано с таинством Брака. Например, можно ли с канонической точки зрения венчаться с инославным или иноверным?

Предисловие

VIII

В конце 1874 года в Московском Обществе любителей духовного просвещения возникла мысль об издании в журнале Общества Чтения правил св. апостол, св. соборов вселенских и поместных и св. отец с толкованиями. В февральской книжке Чтений за 1875 год начато печатание Правил с толкованиями, которое и продолжается беспрерывно.

Ныне Общество, не ожидая окончания всего труда, признало полезным для ознакомления с этим трудом и тех лиц, которые не имеют журнала Чтения, издать особо „Правила святых апостол“ с толкованиями.

При сем „Общество“ поставляет себе в обязанность принести глубокую благодарность лицам, почтившим редакцию этого труда сообщением своих указаний и замечаний о лучшем ведении дела, именно: высокопреосвященней-шему Платону архиепископу костромскому и галичскому, кафедральному протоиерею московского Архангельского собора, доктору богословия, Михаилу Измайловичу Богословскому и профессору канонического права в Московском университете, доктору канонического права, Алексею Степановичу Павлову. Общество позволяет себе надеяться, что любящие православную церковь и ее уставы и впредь не оставят сообщать свои замечания о погрешностях в переводе, или указания лучших способов ведения этого дела.

Здесь же Общество считает себя обязанным с глубокою благодарностию засвидетельствовать о том горячем сочувствии к этому предприятию общества и содействии, какие оказал в Бозе почивший, приснопамятный почетный член

Общества, отец ректор Московской духовной академии, протоиерей Александр Васильевич Горский. Великий радетель всякого полезного для церкви святой дела, Александр Васильевич, пред начатием этого дела обещал редакции свое содействие во всех затруднительных случаях. Когда затем явились первые листы перевода, он, уже в болезненном состоянии, прочел перевод, по своему всегдашнему обычаю сличил с подлинником, сделал некоторые глубоко-меткие замечания на книге, и имел по этому случаю не кратковременную беседу с редактором. Не довольствуясь и этим, на другой день он прислал редактору письмо, в котором изложил целый ученый экскурс о значении греческого слова: σημειοῦσϑαι в Вальсамоновом толковании на 14 правило св. апостол. Сеявый о благословении, о благословении да пожнет в веце грядущем!

___________

ПРЕДИСЛОВИЕ

Приступая к изданию толкований на правила св. апостол, св. соборов вселенских и поместных и св. отец, необходимо изъяснить: I) побуждение и цели сего издания; II) состав толкований, имеющих получить место в издании, и III) самый способ издания.

I.

Кодекс правил древней церкви, получивших начало не в одно время, а в течение девяти первых веков христианства, не в одном месте, а в различных церквах востока и, отчасти, запада, уже этим самым, т. е. разновременным и разноместным своим происхождением, вызывает необходимость толкования и изъяснения сих правил. Один дух чистого и святого православия одушевлял святых отцов в разные времена и в разных местах, заключавших изначальное апостольское предание в писанные правила. Но не одни и те же формы языка, не одни и те же технические термины для обозначения некоторых канонических понятий были употребляемы во все времена. Одни и те же существенные и основные правила для всех православных церквей общеобязательные излагаются всеми святыми соборами и отцами. Но не все изложенные соборами и отцами правила имеют общеобязательный характер (слич. напр. Неокес. соб. пр. 15 и VI Вселен. 16, или Карфаг. соб. пр. 81 и VI Вселен. 12 и 13). Общее и существенное соблюдалось повсюду в православной церкви; но были некоторые частные и местные особенности в от-

1

дельных православных церквах принятые соборами сих церквей, местные изъятия из общего правила (слич. напр. Анкир. собора прав. 10, Апост. 26 и VI Всел. собора пр. 6). По признании христианства господствующею верою в Римской империи, светский законодатель с одной стороны церковному правилу придал силу государственного закона, а с другой и сам стал обращать внимание на церковную жизнь и издавать свои законы к ней относящиеся. Таким образом рядом с церковным правилом стал государственный закон, который не всегда находился с ним в согласии. Все это делало необходимым толкование правил и для греческой церкви: необходимо было изъяснение технических терминов и обозначений; необходимо было указание в правилах того, что имело только местное значение, или изъятие из общего правила; необходимо было согласование церковного правила с светским законом об одном и том же предмете.

Тем настоятельнее необходимость толкования древних правил для нашей русской церкви. Мы находимся в совершенно особенном положении по отношению к правилам, чем в каком были к ним православные христиане эллинского происхождения. Мы лишены всех выгод наглядности и непосредственного знакомства с церковным бытом, происходящих от сожительства с народом, у которого возникло право. Мы должны вознаграждать это лишение духовным напряжением; мы должны стараться и стремиться воспринять в себя древнее церковное право во всей его особенности, так чтобы этим вознаграждалось для нас то лишение, которое мы терпим от того, что не живем в то время, когда изданы правила и с тем народом, на языке которого изданы. Положение наше труднее, и необходимость толкования для нас настоятельнее. То, что для православного христианина эллинского происхождения было ясно из постоянной практики, из словоупотребления, для нас иногда может быть понятно только

2

при пособии толкования. По этому-то наша церковная власть издревле и была озабочена изданием лучших толкований на древние церковные правила. По этому же наша церковно-правительственная и судебная практика всегда имела нужду в толковании и обращалась к нему. По этому же самому и церковная жизнь всех православных христиан, обыкновенно основывающаяся на канонах, церковная наука, также обязанная держаться правил, предъявляют требования толкований на правила. Последнее с особенною ясностию открылось в спорах о судебной власти епархиального архиерея, веденных в 1871—1873 годах. Тогда появились такие умствования, которые грозили, в случае практического их осуществления, совершенным извращением всего строя православной церковной жизни, и которые при этом были подкрепляемы ссылками на правила. Расчет при этом был, очевидно, тот, что при недостаточной ясности некоторых церковных правил и при неизвестности нашему обществу толкований на правила, будет достигнуто убеждение читателей в верности предложенных умствований. Не оправдался этот расчет, единственно от того, что выставлены были вместе с правилами и толкования на них, из которых с непобедимою ясностию открылось противоречие выставленных умствований церковным правилам.

II.

Сказанное приводит к убеждению в мысли о необходимости издания толкований на церковные правила и вместе к вопросу о том: какие толкования заслуживают предпочтительно быть изданными.

И в греческой церкви, и у нас, и на западе были и существуют разные толкования на правила православной восточной церкви. В греческой церкви существуют толкования Зонары, Вальсамона, Аристена и других неизвестных по имени толкователей, толкования положенные в греческой кормчей — Пидалионе. У нас существуют толкования

3

положенные в кормчей книге, некоторые толкования и примечания положенные в книге правил, изданной Св. Синодом и в недавнее время явившиеся толкования покойного Смоленского епископа Иоанна и толкования на правила трех первых Вселенских соборов преосвященного Иоанна, епископа Алеутского. На Западе существуют толкования правил восточной церкви, составленные ученым римско-католическим епископом Гефеле и англиканцем Беверегием. Очевидно, что и невозможно и излишне было бы предпринять издание всех существующих толкований. Но чем руководиться в выборе толкований, и на каком основании отдать предпочтение одному толкованию перед другим?

Есть для решения этого вопроса безопасные основания.

Должно получить предпочтение то толкование, которое имеет одобрение от высшей церковной власти, которое или от нее исходит, или было употребляемо ею в решении дел, или рекомендовано ею, как толкование, заслуживающее преимущественного доверия.

Если приложить это начало к указанным выше толкованиям, то окажется, что:

1) Толкования и замечания Св. Синода, положенные под некоторыми правилами в книге Правил, должны занять первое место между всеми толкованиями, как исходящие от высшей церковной власти в Российской церкви и ею предлагаемые.

2) Толкования, помещенные в печатной Славянской Кормчей книге, должны также получить место в ряду толкований: ибо и эти толкования авторизованы высшею церковною властию в России. Толкования печатной Кормчей книги заимствованы из Аристона и отчасти из Зонары. С греческого на славянский язык переведены они св. Саввою, первым архиепископом Сербским; в России, чрез Болгарию, явились в 1262 году, и с того времени имели в нашей церковной практике постоянное употребление: употреблялись всероссийскими митрополитами и соборами, иногда

4

даже в качестве и вместо правил (см. Павлова первоначальный славяно-русский Номоканон стр. 62—73); приняты в печатную славянскую кормчую, печатание которой начато по благословению святейшего патриарха Иосифа в 1649 году; Святейшим Синодом были употребляемы так же, как и в древнее время, т. е. иногда вместо и в качестве самых правил (см. напр. Синод. Проток. 1725, июл. 2; 1732, окт. 4; 1734, ноябр. 6; 1735, окт. 27; 1780, сент. 25 и др.).

3) Из остальных толкований указанный нами признак прилагается только к толкованиям трех знаменитых греческих канонистов — Зонары, Вальсамона и Аристена. Но должно дать некоторые сведения и о самих толкователях и об отличительных свойствах их толкований.

Иоанн Зонара, знаменитейший византийский историк и канонист, жил в первой половине XII века и первоначально занимал важные придворные должности в Константинополе, но потом принял монашество и предался ученым занятиям. Плодом этих занятий было между прочим „Изъяснение священных и божественных правил святых и славных апостол, священных соборов вселенских и поместных, или частных и прочих св. отец“. Зонара первый отступил от употреблявшегося до того времени порядка соборов, принятого во 2 правиле VI Вселенского собора и поставил прежде всего правила соборов вселенских, за ними поместных и после св. отец. Порядок — принятый Пидалионом и нашею книгою Правил. В самом толковании Зонара строго держится прямого буквального смысла правил, изъясняет технические, искусственные термины правил, и их непосредственный смысл и редко обращается к светским законам. Но эти изъяснения его, в пределах его задачи, большею частию не оставляют желать ничего лучшего, представляя существо и смысл правила в совершенно ясном и удобопонятном виде. Поэтому-то Вальсамон во многих случаях следует Зонаре

5

и почти буквально воспроизводит его, особенно в толковании тех правил, при объяснении которых не представляется нужды обращаться к светским законам. Зонару Вальсамон называет превосходнейшим и некоторые его толкования такими, лучше которых и быть не может (Афан. Велик. к Аммуну), а один неизвестный грек замечает, что дивный Зонара истолковал церковные правила самым ясным и благочестивым образом (σαϕéςατα ϰαὶ ευλαβέςατα). Толкований Зонары на правила св. Григория Нисского, Тимофея, Феофила и Кирилла Александрийских не сохранилось, а может быть и совсем не было.

Другой толкователь церковных правил, живший после Зонары Алексий Аристен — номофилакс и эконом великой Константинопольской церкви, в том же XII веке писал толкования на сокращенные правила. Самое сокращение сде-лано прежде Аристена, и им не везде одобряется (напр. Ап. 75, Анк. 19). Сокращенный текст правил изъясняет Аристен; сообразно с сим и толкования его большею частию кратки. В некоторых случаях они содержат только опу-щенные в сокращении части полного правила (напр. VI Всел. 53 и др.). Ясные правила оставлены без толкований с прибавлением: ясно, или: „это правило ясно“, или и без прибавления.

Последней половине того же XII века принадлежит знаменитейший из греческих канонистов Феодор Вальсамон. Уроженец Константинополя, Вальсамон был первоначально диаконом патриаршей церкви в Константинополе, номофилаксом и хартофилаксом патриаршим, и игуменом Влахернским. Важнейшею из этих должностей была должность хартофилакса, который считался устами и оком патриарха и его правою рукою. В царствование Исаака Ангела Вальсамон возведен на Антиохийский патриарший престол. Но Вальсамон не мог занять своего престола в Антиохии, находившейся в то время во власти латинских крестоносцев и был вынужден исполнять обязанности патриарха

6

Антиохийского, пребывая в Константинополе. — Из многих канонических сочинений Вальсамона важнейшее есть — «Изъ«яснение священных и божественных правил Святых и Все«хвальных Апостол и священных соборов Вселенских и по«местных или частных и прочих святых отец, и при сем «указание законов, действующих и недействующих, содержащихся в четырнадцати титулах, помещенных пред пра«вилами, составленное по повелению царскому и патриаршему». Царское повеление, о котором здесь говорится, дано было Вальсамону императором Мануилом Комнином, а патри-аршее Константинопольским патриархом Михаилом Анхиалом. Сущность этого повеления состояла в том, чтобы рассмотреть священные каноны, изъяснить и истолковать неясное в них и кажущееся несогласным с законами. Поручение выполнено Вальсамоном уже при патриархе Георгие Ксифилине (1191—), которому он и посвящает свой труд. — Первая часть Вальсамонова труда, предшествующая толкованию канонов, есть толкование на Номоканон патриарха Фотия, посвященное более согласованию различных светских законов, чем церковным правилам. Толкование собственно церковных правил составляет вторую часть этого великого труда. Тонкость юридического анализа, богатство канонических, юридических и исторических сведений — вот отличительные черты Вальсамоновых толкований. Вальсамон владеет громадным каноническим и юридическим материалом и с необычайным искусством употребляет его для всестороннего изъяснения правил. Личное и непосредственное участие его в церковноправительственных делах в качестве начальника патриаршей канцелярии предоставило в его распоряжение такие

Средства, какими не мог владеть никто не имевший в сех делах участия. Отсюда толкования его обогащены примерами из церковной практики, разрешением разных вопросов, какие представлялись или могут представиться в приложении того или другого правила, указаниями неправильностей, вкравшихся в практику вопреки канонам, ссылками на светские законы.

7

Для науки Вальсамонов комментарий драгоценен и тем, что только в нем сохранились многие патриаршие и синодальные решения, а равно и императорские законы. — Вальсамона считают самым многосведущим как в законах, так и в правилах и мудрейшим (ὁ ἐν νόμοις τε ϰαὶ ϰάνοσι μάλιςα πολυμαϑέςατος ϰαὶ σοϑώτατος), Патриарх Филофей (Συντ. τ. ϑεείων ϰανόνων ν, 128), Марк Ефесский и Патриарх Геннадий Схоларн (Τόμος ἀγαπῆς 583, 264). Но издатели Пидалиона не благосклонны к Вальсамону и ставят его гораздо ниже Зонары.

Толкования названных нами трех толкователей в православной церкви греческой и русской всегда пользовались авторитетом. И это не только ради их внутреннего достоинства, но и вследствие одобрения их высшею церковною властию. Вальсамон и предпринял свои толкования по повелению вселенского Константинопольского патриарха (Михаила Апхиала) и за тем, когда окончил, представил вселенскому же патриарху (Георгию Ксифилину). В последующее время Константинопольские патриархи ссылались на Вальсамоновы толкования для основания практических решений. Так Константинопольский патриарх Филофей (1362) ссылается на авторитет Вальсамонова толкования в пре-дисловии к Гангрским правилам о необязательности одного синодального решения, состоявшегося при патриархе Алексии. Когда предпринято было в конце прошедшего столетия издание греческой кормчей книги (Пидалион), — издатели ее составили свое толкование держась в точности и прежде всего толкований Зонары, Вальсамона и Аристена. „Под подлинным текстом правил, пишут издатели, мы положили на простом (новогреческом) наречии истинные греческие толкования православных и церковию свидетельствованных толкователей божественных и священных канонов (τας ἀληϑεῑς και ἑλληνικας ερμηνείας τῶν γνησίων καὶ παρὰ τῆς ἐκκλησίας ἐγκρινομένων ἐξηγήτων τῶν ϑεείων καὶ ἱερῶν κανόνων), прежде всего и большею частию и почти везде имеющего

8

первое место дивного и славного Иоанна Зонары, потом Феодора Вальсамона, и изредка Алексия Аристена“. Как издание греческой Кормчей и помещенных в ней толкований предпринято и печатание совершено по определению и повелению святейшего вселенского патриарха и Святого Синода (Ψήϑῳ ἀδείᾳ μὲν καί προτροπῇ, καὶ ἑπιταγῇ τοῡ παναγιωτάτου καὶ οἰκουμενικοῦ πατριάρχου καὶ τῆς ἀγίας Συνόδου); то в этом самом выразилось уже и одобрение толкований Зонары, Аристена и Вальсамона высшею церковною властию православной греческой церкви. Затем такое же одобрение высшей церковной власти греческой церкви толкованиям названных толкователей вновь выражено при издании церковных правил с толкованиями сих толкователей в Афинах в 1852—1854 гг., совершенном также „с разрешения святой и великой Христовой церкви (Константинопольской) и Священного Синода церкви Еллинской“.

В русской церкви толкования Аристена и те толкования Зонары, которые вошли в состав переведенной св. Саввою Сербским Кормчей употребляемы были и высшею церковною властию с 1262 года. В XVII веке совершен перевод толкований всех трех толкователей Зонары, Аристена и Вальсамона Епифанием Словеницким, и дополнен в том же веке иеромонахом Евфимием (Синод. Библ. рус. №№ 223, 224, 225, 226, 464, 465, 475 прежн. катол.), но остается неизданным, хотя и имеет одобрение патриарха Адриана. Св. Синод в 1734 году положил книгу Беверегия „Пандекты“, в которой изданы под правилами подлинные толкования Вальсамона, Зонары и Аристена, переводить с латинского на российский язык как скоро возможно без продолжения времени (1734, ноября 23, син. проток. л. 235, 236). Перевод действительно сделан; но не издан.

При издании „книги правил“ Св. Синод свои толкования и примечания в ней положенные заимствует из Зонары (напр. на 5-е Апост.) и Вальсамона (напр. VI Всел.

9

71, Лаодик. 15, 18 и др.) иногда именуя их, иногда же не именуя.

Выразив таким образом общее одобрение толкованиям трех названных греческих толкователей, Св. Синод обращается и в частных случаях к их толкованиям для обоснования своих решений. Так в 1765 г. (Авг. 17, проток. № 47) Св. Синод ссылался на Вальсамона по вопросу о нерасторжении брака в том случае, когда свекор по насилию учинил кровосмешение с своею невесткою, женою сына. А в 1864 г. Св. Синод разрешает в положительном смысле вопрос о дозволительности второбрачным оставаться в низших церковно-служительских должностях на основании Вальсамонова толкования на 18 правило Апостольское (февр. 17, проток. № 221).

Итак представленное показывает, что толкования трех знаменитых греческих толкователей — признак, который должен быть почитаем за существенный, именно одобрение высшей церковной власти в качестве руководящих толкований, имеют, и следовательно должны получить место в издании толкований.

Имеют этот признак и толкования Пидалиона, изданные с одобрения Константинопольского патриарха. Но как они сами по себе не составляют особого толкования, а суть только повторения толкований Зонары, Вальсамона и отчасти Аристена; то воспроизводить сии толкования представляется излишним. — Прочие существующие толкования правил восточной церкви — и наши русские и западные — сказанного признака не имеют, и потому не должны быть приняты в издание.

III.

Вопрос о самом способе издания может быть разрешаем различно. Можно издать одно сводное толкование, извлекши его из всех отдельных толкований и опустив то, что повторяется в каждом отдельном толковании.

10

Так поступили издатели Пидалиона. — Но такое толкование имело бы уже вид сочинения, вид нового толкования, составленного по отдельным толкованиям. При этом может быть приобреталась бы та выгода, что издание имело бы меньший объем. Но вместе это имело бы и ту невыгодную сторону, что у толкований одобренных и авторизованных высшею церковною властию отнимало бы их подлинный вид, заменяло бы их новою композициею, всегда оставляющею место вопросу: вполне ли согласно с подлинниками она сделана? Беверегий и афинские издатели поступили иначе и представили под каждым правилом толкования канонистов Зонары, Аристена и Вальсамона в их полном и отдельном виде. Этот способ представляется предпочтительнейшим и при издании толкований на русском языке. Толкования знаменитых греческих канонистов, которыми руководилась и доселе руководится вся православная восточная церковь, переданы будут по-русски в том виде, как они вышли из под пера каждого толкователя на греческом языке.

Редакция просит всех знающих дело православных читателей удостоить сообщением своих замечаний и указаний; всякое замечание направленное к усовершению издания будет принято с благодарностию.

Общий вид издания будет следующий: под каждым правилом, приведенным по тексту книги правил и притом на обоих языках — на греческом и славяно-русском, будут помещены толкования 1) Зонары, 2) Аристена, 3) Вальсамона, 4) Славянской печатной кормчей и 5) книги Правил. Такая последовательность несколько отступает от принятой Беверегием и Афинскими издателями. У Беверегия на первым месте Вальсамон, за ним следуют Зонара и Аристен. Афинские издатели признали более правильным отступить от этого порядка и точнее соблюсти хронологию; почему и поставили на первом месте древнейшего из толкователей Зонару. Но и они не вполне выдержали свое на-

11

чало, поставив после Зонары не Аристена, как требовала точная хронология, а Вальсамона. Указанный выше порядок, при котором за Зонарою следует Аристен, и после Аристена Вальсамон, — точно выдерживает хронологическую последовательность.

В тех случаях когда толкование которого либо из толкователей представляет какую-нибудь неточность, или же не вполне удовлетворительно передает мысль правила, редакциею будут сделаны примечания, заимствованные из других достовернейших источников — определений патри-архов и Синодов Греческой церкви, Святейшего Синода русской церкви и др. Это будет сделано или при самых толкованиях, или в конце тома.

Перевод греческих толкований делается с лучшего в настоящее время издания — Афинского, совершенного в 1852—1854 годах с дозволения святой и великой Христовой церкви (Константинопольской) и священного Синода церкви королевства Эллинского. Полное заглавие этого издания следующие: Σύνταγμα τῶν ϑέιων καὶ ἱερῶν κανόνων τῶν τε ἀγίων καὶ πανευϑύμων ᾿Αποςόλων, καὶ τϖν ἱερϖν οἰκουμενιϰῶν καὶ τοπικῶν, Συνόδων, καὶτϖνκατὰ μέρος, ἀγίων, ἐκδοϑὲν σὺν πλέιςαις ἄλλαις τὴν ἐκκλησιαςικὴν κατάςασιν διουπούσαις διατάξεσι μετα τϖν ἀρχαίων ἐξηγητϖν, καὶ διαϕόρων ἀναγνωσμάτων ὑπὸ Γ. Α. Ράλλη καὶ Μ. Πότλη, ἐγκρίσει τῆς Α᾿γίας καὶ Μεγάλης τοῦ Χριςοῦ Εκκλησίας καὶ ἱερᾶς Συνόδου τῆς Εκκλησίας τῆς Ελλάδος Ἀϑήνήσιν 1852—1854. Т. 2—4. — При переводе предположено соблюдать всевозможную точность и верность подлиннику.

Толкования славянской печатной Кормчей печатаются с первого издания кормчей, сделанного при святейшем патриархе Иосифе.

Толкования и примечания книги правил печатаются с последнего издания сей книги.

12

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: