Слово в память святых отцов VII Вселенского Собора. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)


Память святых отец седьмого Вселенского собора

24 октября (11 октября ст. ст.) Церковь празднует память святых отец (числом 367) седьмого Вселенского собора, проходившего в 787 году в г. Никее против нечестивых иконоборцев, отрицавших почитание святых икон и честных мощей. Церковная служба, посвященная этому событию, всегда совершается в ближайшее воскресенье. Чествуя за богослужением подвиги святых отцов — защитников Православия, мы и сами становимся более внимательными и строгими к себе, к своей духовной жизни. Ведь известно, что история часто повторяется. Чтобы избежать возможных недоразумений и ошибок, необходимо почаще вдумчиво смотреть в прошлое, использовать опыт и пример предшествующих поколений.

Седьмой Вселенский собор. Икона XVII в.

Церковь Христова на земле, называемая «воинствующей», никогда не пребывала в абсолютном покое: если чувствовалось послабление со стороны внешних гонителей, восставали внутренние раздоры и нестроения, еще более опасные и вредоносные для христианства. Семь Вселенских соборов, собиравшихся на протяжении пяти веков в Византии, определили и утвердили сущность Православной веры и с помощью канонов и догматов защитили ее, словно крепкой стеной, от различных превратных толкований и лжеучений. Иконоборчество, терзавшее Церковь Христову около двух столетий, проявило себя как одно из самых пагубных еретических течений и унесло тысячи неповинных жизней страдальцев за истинную веру.

Аллегорическое изображение иконоборчества. Миниатюра Хлудовской Псалтыри, XII—XIII вв.

«Благодать рождьшагося от Меня и Моя милость с сими иконами да будет», — с такими словами Пресвятая Дева Богородица одобрила Свой первый иконописный образ, который, согласно общепринятому церковному Преданию, написал святой апостол Лука. Им же были написаны первые иконы святых апостолов Петра и Павла. Отсюда следует, что настоящая история иконописи берет начало от самого основания Новозаветной Церкви. Даже во времена первых лютых гонений со стороны язычников христиане успевали украшать свои катакомбные моленные священными образами.

Апостол и евангелист Лука пишет икону Богородицы

«Иконы в собственном смысле употреблялись также с самых первых времен, хотя вначале, конечно, ради той же боязни язычников, изображения частью были сокровенными — символическими; например, Господь изображается в виде пастуха, несущего овцу. Есть в катакомбах, однако, и изображения Бога Отца в виде «ветхаго деньми старца»; Святого Духа в виде голубя. Есть и несимволические изображения Господа Спасителя и Его Матери.

В V и VI веках, во времена борьбы с ересями Несторианской и Евтихианской, особенно потребовалось в иконах выразить истину соединения Божества с человечеством во Христе. И в это время иконописание особенно развивается. Устанавливается тип иконописи так называемый Византийский. Он, впрочем, есть только развитие типа, идущего от древнейшего времени. Не было надобности, да и нельзя было создавать свой тип Исуса Христа. Английский ученый Бейлис доказал на основании древнейших памятников христианского искусства, что изображение лика Исуса Христа в основных и общих чертах восходит ко временам апостольским и неизменно сохраняется до нашего времени. Древнейшее изображение Исуса Христа — образ Его, находящийся в римских катакомбах кладбищенской часовни Каллиста. Спаситель здесь изображен с лицом овальным и немного продолговатым, с величественным, но кротким, приятным и задумчивым выражением; борода короткая и неостроконечная, волосы на челе разделены на две половины и волнообразно падают на плечи. Там же есть изображение и Пресвятой Богородицы.

Способ изображения, как и теперь, был двояким: изображение краской на штукатурке стены, на дереве, на полотне и изображение мозаикой, т.е. разноцветными кубиками из натуральных или искусственных камней. Если изображения делаются на стенах, на особом грунте прежде полного его засыхания, то эта иконопись называется «фресковой» (от слова итал. fresco — свежий).

Самым блестящим временем Византийского искусства было время Юстиниана Великого (VI); но с VIII в., вследствие иконоборческих гонений и вследствие нашествия на Византию турок, начинается упадок иконописи» («Учение о богослужении Христовой Церкви (Старообрядческой)», 1913 г.).

Старейшее из сохранившихся изображений Богоматери с младенцем Христом. Фрески катакомб Присциллы, II век.

Первым царем-иконоборцем стал греческий император Лев III Исавр (717—741). Согласно Синоксарю «Недели торжества Православия» (Триодь постная), первопричиной к зарождению новой ереси послужила встреча в ранней молодости будущего царя-вероотступника со странствующими евреями-заклинателями. Тогда ему предсказали избрание на царство (по греческим законам того времени, в цари могли избирать человека из простого и незнатного рода, благодаря каким-либо отличительным воинским заслугам). Заклинатели взяли со Льва клятву, что по исполнении этого пророчества он уберет из церквей все священные изображения.

Лев III Исавр и его сын Константин V Копроним

Поначалу царь действовал очень осторожно. Он не сразу издал указ о полном прекращении иконопочитания, но на первое время повелел, чтобы в церкви образа ставили выше. Здесь предлагалось благое побуждение — грешные люди, проводящие свои дни в грехах и суете, не должны касаться и лобызать святыню, чтобы не осквернять ее.

Первый открытый указ на запрет иконопочитания последовал в 726 году, после встречи императора с малоазийскими епископами Константином Наколийским и Фомой Клавдопольским, которые были противниками иконопочитания. Обосновывая свое вероучение, иконоборцы называли священные изображения «идолами», а почитание икон — «идолопоклонством», ссылаясь на ветхозаветную заповедь «Не сотвори себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху… не поклоняйся им и не служи им» (Исх., 20, 4-5).

В сочинениях преподобного Анастасия Синаита находим исчерпывающее объяснение, опровергающее подобные аргументы: «Видевшие Христа во плоти считали Его за пророка; а мы, хотя и не видели Его телесными очами, но еще от малых ногтей, ещё тогда, когда были малыми детьми и отроками, познали в Нём Бога, научились исповедовать Его Владыкою вселенной, Творцом веков, Сиянием Славы Отчей. Святое же Евангелие Его слушаем с такой верой, как бы видим Самого Христа. Когда же видим на иконе изображение только Божественного подобия Его, как Самого Его, призирающего на нас с Неба, чтим, поклоняемся и припа́даем» («Поучение в неделю о Фоме»).

Константинопольский патриарх Герман (715—730) начал смело обличать царя-иконоборца в ереси, за что был беззаконно низложен императором. В 730 году на его место возвели патриарха-иконоборца Анастасия (730—754), и тогда иконоборческое движение сделалось повсеместным и вступило на путь самой ожесточенной и бескомпромиссной борьбы, как с самими священными изображениями, так и с благоговейными их почитателями.

Патриарх Герман опускает в море Лиддскую икону Богородицы, чтобы спасти её от иконоборцев

Новый византийский император — Константин V Копроним (гнойный) (741—775) не только пошел по стопам своего отца, но и внес еще более пагубные учения. Он начал отвергать также и почитание святых, запрещал поклоняться мощам святых угодников. Так, в Халкидоне по его указанию был закрыт чтимый храм святой Евфимии, её мощи были выброшены в море, а само здание обращено в арсенал. Тогда же было поднято открытое гонение на всех монашествующих, как на людей неблагонадежных и склонных к иконопочитанию. Император Константин «…многих монахов умертвил ударами бичей, и даже мечом, и бесчисленное множество ослепил; у некоторых обмазывали бороду спуском воска и масла, подпускал огонь и таким образом обжигал лица их и головы; иных после многих мучений отсылал в изгнание» (Преподобный Феофан Исповедник «Хронография» («Жизнеописания византийских царей»)).

Преподобный Феофан Исповедник. Греческая фреска

Русский церковный историк А.В. Карташов пишет, что времена нечестивого царя Константина можно только сравнить с Диоклитиановым гонением. В его же царствование в 754 году был созван в Константинополе нечестивый иконоборческий собор, под страхом анафемы запрещавший иконопочитание. Собор проходил на азиатском берегу Босфора во дворце Иерии, между Халкидоном и Хрисополем (Скутари). В нем принимали участие 348 епископов, но ни одного представителя Рима, Александрии, Антиохии и Иерусалима. На соборе провозгласили анафему защитникам икон Герману Константинопольскому, Иоанну Дамаскину и Георгию Кипрскому. Орос (постановление) гласил: «Кто старается изобразить на память на иконах бездушными и безгласными вещественными красками лики святых, не приносящие никакой пользы, потому что это глупая затея и изобретение дьявольского коварства, вместо того, чтобы добродетели их, о которых повествуется в писаниях, изображать в самих себе, как бы некоторые одушевлённые образы их, и таким образом возбуждать в себе ревность быть подобными им, как говорили божественные отцы наши, да будет ему анафема».

Известно, что в этот период пострадал один из самых величественных храмов Древней Византии — церковь Пресвятой Богородицы во Влахерне, где кощунственно проводилось последнее заседание иконоборческого собора. Фрески и мозаики на стенах, изображавшие библейские сцены, были уничтожены, их заменили абстрактные картины с изображением растительного и животного мира. Чудотворная икона Влахернской Божьей Матери пропала до правления Романа III (1028—1034), когда её якобы обнаружили спрятанной под толстым слоем штукатурки. «Иконы ввергались — одни в болото, другие — в море, третьи — в огонь, а иные были рассекаемы и раздробляемы секирами. А те иконы, которые находились на церковных стенах, — одни сострагивались железом, другие замазываемы были краскою» (Из жития святого преподобномученика Стефана Новаго, претерпевшего многие гонения от еретиков-иконоборцев).

Среди мучеников-иконопочитателей VIII и IX века известны имена святых патриархов Германа I и Никифора, епископов Евсхимона и Василия Парийскаго, преподобных Иоанна Дамаскина, Андрея Критскаго, Иоанна Психиата, Стефана Новаго, Феофана Сигрианскаго, Феодора Студита, братьев Феодора и Феофана Начертанных, игуменьи Анфисы и многих других.

Ангел тащит еретика-иконоборца. Миниатюра Хлудовской Псалтыри, XII—XIII вв.

Одной из самых первых при императоре Льве Исавре пострадала святая преподобномученица Феодосия Константинопольская (29 мая ст.ст.). Из жития ее известно, что родилась она по особому обетованию, когда святая мученица Анастасия явилась во сне ее матери, которая до того времени пребывала бесплодной, и утешила ее вестью о рождении дочери. С семилетнего возраста святая подвизалась в обители святой мученицы Анастасии, превосходя всех прочих сестер в подвигах и добродетелях, так, что когда она пришла уже в совершенный возраст, лукавый дух явился ей видимым образом и обещал жестоко отмстить ей. Вскоре после этого нечестивый иконоборец Анастасий был избран патриархом Царь-града. Над одними из ворот Константинополя, носившими название «медные», уже более 400 лет находился образ Спасителя. Когда царский спафарий по приказанию патриарха вознамерился снять святой образ, чтобы придать его поруганию, святая Феодосия вместе с другими инокинями опрокинули лестницу с воином и поспешили к самому патриарху, всенародно обличая его беззаконие. Царь, тотчас как узнал об этом, не замедлил предать казни всех инокинь, кроме святой Феодосии. Ее, как наиболее ревностную, приказали заключить в темницу и давать на каждый день по сто ударов. На восьмой день после истязаний ее так же предали смертной казни.

Икона преподобномученицы Феодосии. Византия, XIII в.

Среди множества исповедников того времени особенно примечательным можно назвать одного из самых известных православных богословов — преподобного Иоанна Дамаскина (4 декабря ст. ст.), написавшего икону Богоматери Троеручицы. Преподобный жил в Сирии и не являлся подданным греческого императора. Он занимал видное положение при дворе Дамасского халифа и, пользуясь своим авторитетом, писал обличительные послания в защиту иконопочитания. Лев Исавр отомстил ему с помощью клеветы: от имени Иоанна было составлено подложное письмо, в котором дамасский министр будто бы предлагал императору свою помощь в завоевании сирийской столицы. Халиф поверил подлогу и весьма разгневался: он отстранил Иоанна от должности и велел отсечь ему кисть правой руки. Иоанн выпросил позволения взять свою руку с места казни и, пришедши в дом свой, долго молился Пречистой Богородице о даровании исцеления. С глубокою верою он приложил отсеченную руку к своему месту и, утомленный, уснул, а когда пробудился, то увидел, что рука его срослась, остался лишь маленький шрам на отсеченном месте. В благодарность за чудо он сделал руку из серебра и приложил ее к иконе Богоматери — так в иконописи появился известный образ, именуемый «Троеручица». Тогда же преподобный написал благодарственное песнопение «О Тебе радуется».

Преподобный Иоанн Дамаскин. Икона начала XIV века, Афон

В истории иконоборчества можно отметить два периода. Первый закончился в годы правления благочестивой царицы Ирины, которая всегда была тайной иконопочитательницей, а по смерти мужа своего — Льва IV, сделавшись регентшей при малолетнем императоре Константине IV, организовала открытие седьмого Вселенского собора под председательством святого патриарха Тарасия, утвердившего иконопочитание. Время было очень неспокойное — первая попытка провести собор в августе 786 года была сорвана при помощи вооруженных воинов, сторонников иконоборцев. После этого Ирина под благовидным предлогом переместила столичное войско в провинции и отпустила ветеранов на родину, а затем собрала новое войско, поставив над ними преданных себе военачальников.

Императрица Ирина с сыном Константином на седьмом Вселенском соборе. Фреска Дионисия, XV в.

Седьмой Вселенский собор открылся в городе Никее 24 сентября 787 года и 11 октября был завершен. На Соборе присутствовали представители всех христианских церквей, в том числе и легаты папы римского, всего участников было 367 человек. Тогда были отвергнуты постановления иконоборческого собора 754 года, преданы анафеме иконоборцы и установлен догмат об иконопочитании: «…подобно изображению честного и животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Исуса Христа, и непорочныя Владычицы нашея святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. …и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению честного и животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздаётся, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображённого на ней».

В период иконоборчества в храмах остались только изображения Креста. Церковь святой Ирины в Константинополе

Однако через некоторое время, при императоре Льве V Армянине (813—820), иконоборчество вновь вошло в силу. Окончательно мир церковный установился только в 843 году, благодаря трудам благочестивой царицы Феодоры. Это событие мы празднуем как «Торжество Православия» в первую неделю Великого поста.

Икона торжества Православия. Византия, первая половина XV века

В наши дни также приходится сталкиваться с псевдохристианскими течениями, отрицающими почитание икон. Но если мы бережно и с благоговением храним портреты и фотографии любимых своих и близких, можем даже беседовать с ними, то не тем более ли следует почитать иконы святых Божиих угодников? Такова уже человеческая природа: через видимый образ легче обращаться мыслями к миру невидимому. Ведь не случайно говорят, что икона — это «окно в другой мир».

Казни монахов Миниатюра из Хроники Иоанна Скилицы, начало XIII в.

«Смотри не на людей, а на иконы, тогда не ошибешься», — так, бывает, поучают молодежь в церкви опытные люди. Когда человек начинает воцерковляться, то может столкнуться при этом с какой-либо не совсем приятной ситуацией: так Господь испытывает искренность нашего сердечного к Нему расположения, которое проявляется в терпении скорбей. Тогда-то и надо почаще вспоминать духовные наставления, чтобы «смотреть на иконы», открывая для себя,таким образом, новый, высший мир. Ведь никакая земная радость не может сравниться с тем благодатным утешением, которое обретаем в молитве перед священными образами, когда с трепетом и благоговением прибегаем к святым праведникам, просим их помощи и чувствуем, что они слышат нас, что они — рядом с нами.

Препрославлен еси Христе Боже наш, иже светила на земли отцы наши основавый, и теми ко истинней вере всех нас наставил еси. Многомилостиве слава Тебе (Тропарь святым отцам).

Сегодня, дорогие братья и сестры, Церковь отмечает память Святых Отцов 7-го Вселенского Собора. В разное время в течение года отмечаются святые отцы и других шести вселенских соборов. Церковь постановила поминать вселенские соборы в первую очередь ради того, чтобы воздать должную честь светлым умам святых отцов, которые, руководимые Духом Святым, так усердно потрудились для очищения Церкви от зловредных ересей и для восстановления истины церковных догматов. Но это не единственная причина. Нам крайне важно не забывать труды вселенских соборов еще и потому, что все ереси, тщательно рассмотренные на соборах, хотя и были осуждены святыми отцами, но не были изжиты из церковной жизни

.

Эти ереси существуют среди нас и по сей день, с той лишь разницей, что по примеру вирусных микробов, которые так расплодились в окружающей нас среде, эти ереси прошли через мутацию и адаптировались к нынешнему времени, приняв современные формы. Поэтому крайне важно нам, ценя то, что мы находимся в истинной Церкви, и помня труды святых отцов в этом деле, ознакомиться с осужденными ими ересями и стараться распознавать их в нашей современной жизни, чтобы не попасться в их сети.

Святые отцы 7-го вселенского собора, память которых мы сегодня празднуем, осудили ересь иконоборчества. Ересь эта восходит к началу 8-го столетия, когда греческий император Лев Исаврянин издал указ, требующий выносить святые иконы из церквей и домов, и сжигать их на площадях. Указ был мотивирован тем, будто почитание икон является идолопоклонством. Когда народ стал препятствовать выполнению указа, тогда к гонению на святыни император Лев присоединил и гонение на их ревностных почитателей, и много тогда людей было убито и замучено за почитание икон. Однако, восстания против имераторского указа продолжались, а также со всех сторон святейшие богословы того времени писали обличительные послания против императора Льва: как, например, св. Иоанн Дамаскин из Сирии и папа Григорий II из Рима.

По смерти императора Льва, его сын и преемник, Константин Копроним, продолжал иконоборческое дело своего отца, только решил действовать немного иначе. Он созвал лже-собор, на котором подставленное им духовенство осудило почитание икон. В результате этого лже-собора не только были уничтожены иконы, но также ценнейшие фрески на стенах соборов были затерты известью. От гонения на иконы Копроним перешел на гонение на святые мощи, а затем на гонение на монастыри, которые были все либо разрушены, либо превращены в казармы, а монахи жестоко замучены.

Ересь иконоборчества продолжалась в течение почти всего 8-го столетия, и только к концу его, в царствование благочестивой императрицы Ирины, почитание икон было восстановлено. Трудами этой императрицы, и при поддержке константинопольского патриарха Тарасия, в 787-м году был созван седьмой вселенский собор, на котором участвовало свыше трехсот епископов. Собор полностью осудил ересь иконоборчества, осудил лже-собор созванный Копронимом, и торжественно восстановил почитание икон, определив, что воздавая честь иконам, мы тем самым воздаем честь их первообразу, и покланяющиеся иконам покланяются тем, кто на них изображен.

Прошли века, дорогие братья и сестры, и иконоборчество как будто было изжито, но вот наступил 20-ый век, и оно вспыхнуло вновь со страшной силой в христианских странах, подпавших под иго безбожного коммунизма. И опять можно было видеть как сжигались иконы, разрушались и осквернялись храмы и монастыри, замучивалось духовенство и верующий народ.

Но теперь все стихло, и мы можем подумать, что ересь эта наконец совсем исчезла – ведь нигде больше святые иконы, как будто, не уничтожаются, никто, как будто, не бывает замучен за почитание икон. Но нет, дорогие братья и сестры, иконоборчество продолжается, оно никуда не ушло, оно живо и действенно, оно лишь видоизменилось

. Ведь дьявол хитер: он увидел, что открытое гонение на иконы лишь порождает мученичество, что ему совсем неугодно. И вот он решил подойти иначе. Вместо того, чтобы запретить почитание икон, он решил
заменить
почитание икон.

Это происходит по тому же принципу, как и явление антихриста. Слово «анти»

по-гречески обозначает не только
«против»
, но и
«вместо»
. Таким образом, появясь в мире, антихрист будет не только действовать против Христа, но и вместо Христа, т.е. будет ставить себя на место Христа. Такой же подход дьявол применил и к иконоборчеству. Взамен борьбы
против
икон, он выставил другие объекты почитания
вместо
икон.

Какие же это анти-иконы мы видим вокруг себя, дорогие братья и сестры? Да посмотрите: в большинстве современных домов вы редко увидите истинные иконы – иконы Спасителя, Божией Матери, святых. В лучшем случае, и только в домах верующих, где-то в уголочке, по старой традиции, будет висеть иконка, да еще часто стесняющая нас перед иностранными посетителями. Но в большинстве домов, особенно в комнатах молодежи, вы непременно увидите висящие изображения рок-певцов, актеров и иных современных кумиров. Недаром и в современной технологии компьютерные изображения называются «иконами». Вот эти-то анти-иконы дьявол и подсовывает для поклонения вместо истинных икон. И здесь действует тот же принцип: воздающий честь изображению воздает честь первообразу. Таким образом, получается так, что вместо Бога мы покланяемся идолам. Вот в какие сети уловил нас сатана!

Православная Жизнь

В этом празд­но­ва­нии со­бра­ны все семь стол­пов Церк­ви – семь Все­лен­ских Со­бо­ров.

Святые отцы семи Вселенских Соборов

На­ша Цер­ковь от­дель­но празд­ну­ет па­мять свя­тых от­цов каж­до­го Все­лен­ско­го Со­бо­ра.

Семь Все­лен­ских Со­бо­ров – это ста­нов­ле­ние Церк­ви, её дог­ма­тов, опре­де­ле­ние ос­нов хри­сти­ан­ско­го ве­ро­уче­ния. По­это­му очень важ­но, что в са­мых со­кро­вен­ных, дог­ма­ти­че­ских, за­ко­но­да­тель­ных во­про­сах Цер­ковь ни­ко­гда не бра­ла в выс­шие ав­то­ри­те­ты мне­ние од­но­го че­ло­ве­ка. Бы­ло опре­де­ле­но, и по сей день так и оста­ёт­ся, что ав­то­ри­те­том в Церк­ви счи­та­ет­ся со­бор­ный ра­зум Церк­ви.

Пер­вые два Все­лен­ских Со­бо­ра бы­ли в чет­вёр­том ве­ке, сле­ду­ю­щие два – в пя­том, два – в ше­стом.

Седь­мым Все­лен­ским Со­бо­ром в 787 го­ду за­кан­чи­ва­ет­ся эпо­ха Все­лен­ских Со­бо­ров.

В IV ве­ке, ко­гда был пе­ри­од му­че­ни­че­ства – языч­ни­ков и хри­сти­ан – здесь бы­ло оче­вид­но и по­нят­но, кто на ка­кой сто­роне, кто за что бо­рет­ся.

Но не дрем­лет враг, борь­ба про­дол­жа­ет­ся и при­ни­ма­ет бо­лее изощ­рён­ные обо­ро­ты: это не борь­ба язы­че­ства с хри­сти­ан­ством, а борь­ба диа­во­ла и че­ло­ве­ка. Здесь уже нет плю­са и ми­ну­са. Те­перь в са­мой сре­де хри­сти­ан­ской, сре­ди са­мих хри­сти­ан, по­яв­ля­ют­ся цер­ков­ные лю­ди, ко­то­рые несут дух тьмы – бы­ва­ет, что это пре­сви­те­ры или да­же свя­ти­те­ли. За­ра­жён­ные ав­то­ри­те­том «цер­ков­ных учи­те­лей» ере­си, за ни­ми идут сот­ни и ты­ся­чи хри­сти­ан.

Та­кой но­вый спо­соб борь­бы с че­ло­ве­ком изоб­ре­та­ет диа­вол: Цер­ковь «про­бу­ет­ся на проч­ность» из­нут­ри ере­ся­ми и рас­ко­ла­ми, ере­ти­че­ским уче­ни­ем.

IV век – вре­мя двух пер­вых Все­лен­ских Со­бо­ров – эпо­ха об­ра­зо­ва­тель­ная, ко­гда при­хо­дят ве­ли­кие учи­те­ли Церк­ви Ва­си­лий Ве­ли­кий, Иоанн Зла­то­уст, Гри­го­рий Бо­го­слов, Афа­на­сий Ве­ли­кий, Ни­ко­лай Мир­ли­кий­ский и мно­гие дру­гие.

Свя­тые от­цы на­чи­на­ют фор­ми­ро­вать бо­го­слов­скую мысль, но по­ка она не сфор­ми­ро­ва­на, ере­ти­ки пы­та­ют­ся под­ме­нить по­ня­тия, от­кро­ве­ния о Бо­ге, о ли­цах Свя­той Тро­и­цы – Спа­си­те­ле, Ду­хе Свя­том. Ста­но­вит­ся крайне важ­ным со­брать­ся и вы­ра­бо­тать те свя­тые пра­ви­ла, ко­то­рые оста­нут­ся и бу­дут креп­че кам­ня, твёр­же же­ле­за, оста­нут­ся до скон­ча­ния все­го су­ще­ство­ва­ния ми­ра.

Все­лен­ские Со­бо­ры обыч­но со­би­ра­лись в са­мые слож­ные ис­то­ри­че­ские пе­ри­о­ды жиз­ни Церк­ви, ко­гда вол­не­ния в хри­сти­ан­ском ми­ре ста­ви­ли пра­во­слав­ный на­род пе­ред вы­бо­ром.

Мо­гу­чая эпо­ха Все­лен­ских Со­бо­ров от IV до VIII сто­ле­тия вы­ра­бо­та­ла те дог­ма­ты и те за­ко­ны, ко­то­рые непре­ре­ка­е­мо со­вер­ша­ют­ся в на­шей Церк­ви по се­го­дняш­ний день.

Цер­ковь вы­сто­я­ла в та­ких неве­ро­ят­ных му­че­ни­че­ских усло­ви­ях, неве­ро­ят­ных ис­пы­та­ни­ях, и пра­во­сла­вие тор­же­ству­ет в 1014 го­ду.

Празд­ник, в ко­то­рый чтит­ся па­мять свя­тых от­цов се­ми Все­лен­ских Со­бо­ров, ни­ко­гда не по­те­ря­ет ак­ту­аль­ность, по­то­му что и по се­го­дняш­ний день враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го изоб­ре­та­ет но­вые, очень се­рьёз­ные спо­со­бы борь­бы с че­ло­ве­ком и с Цер­ко­вью.

Раз­ди­ра­ет­ся Те­ло Церк­ви прин­ци­пи­аль­ны­ми рас­хож­де­ни­я­ми, са­мым выс­шим ку­ми­ром, «ме­рой все­го су­ще­го» ста­но­вит­ся че­ло­век. Мо­ло­дые лю­ди хо­тят быть успеш­ны­ми, бо­га­ты­ми и идут по это­му со­мни­тель­но­му пу­ти до­сти­же­ния лю­бы­ми пу­тя­ми успе­ха в этом ми­ре, не зная о том, что сло­ва Свя­щен­но­го Пи­са­ния «ищи­те же преж­де Цар­ства Бо­жия и прав­ды Его, и это всё при­ло­жит­ся вам» (Мф.6,33) оста­ют­ся про­ро­че­ски­ми на все вре­ме­на.

Чтобы по­нять, ку­да ид­ти в этом мно­же­стве до­рог, как стол­пы, как опо­ра сто­ит па­мять свя­тых от­цов и то, что они оста­ви­ли по­сле се­бя. Все их дог­ма­ти­че­ские ре­ше­ния хра­нит Пра­во­слав­ная Цер­ковь. Мы и на­зва­ны пра­во­слав­ны­ми, зна­чит, сто­я­щи­ми на пра­вом пу­ти.

Свя­тые от­цы не да­ют нам за­блу­дить­ся в этом бу­шу­ю­щем мо­ре совре­мен­ных на­уч­ных и нена­уч­ных мне­ний. Они оста­ви­ли нам неиз­гла­ди­мое на­сле­дие в ви­де дог­ма­тов Церк­ви, ко­то­рые и дер­жат нас неко­ле­би­мо на пу­ти пра­во­сла­вия.

Бо­го­слов­ская мысль во вре­ме­на свя­тых от­цов фор­ми­ро­ва­лась под вли­я­ни­ем од­но­го мощ­но­го фак­то­ра: необ­хо­ди­мо­сти за­щи­ты хри­сти­ан­ства, с од­ной сто­ро­ны, от на­тис­ка язы­че­ско­го ми­ра, с дру­гой – от рас­тле­ва­ю­ще­го вли­я­ния ере­сей. Но их ос­но­во­по­ла­га­ю­щие идеи – на все вре­ме­на.

Хри­сти­ан­ское бо­го­сло­вие раз­ви­ва­лось, об­ра­зуя строй­ную ве­ро­учи­тель­ную си­сте­му, за­клю­чав­шую в се­бе веч­ные ис­ти­ны, объ­яс­нён­ные по­нят­ным для совре­мен­но­го че­ло­ве­ка язы­ком, под­креп­лён­ные рас­суж­де­ни­я­ми ра­зу­ма.

Ве­ли­чай­шее до­сто­ин­ство свя­то­оте­че­ско­го бо­го­сло­вия в том, что оно раз­ви­ва­лось, не от­ры­ва­ясь от апо­столь­ско­го пре­да­ния, ос­но­вы­ва­лось на Бо­же­ствен­ном От­кро­ве­нии и со­от­вет­ство­ва­ло за­про­сам жиз­ни.

LiveInternetLiveInternet

Пятница, 23 Октября 2009 г. 15:15 + в цитатник

25 октября Святая Церковь вспоминает святых отцев
VII Вселенского Собора.

В VIII столетии император Лев Исавриец воздвиг жестокое гонение на св. иконы, которое продолжалось при сыне его и внуке. В 787 году против этой иконоборной ереси царицею Ириною созван был Седьмой Вселенский Собор в г. Никее, на который явились 367 отцов. Вселенские Соборы (которых было всего семь) собирались для уяснения вопросов веры, непонимание или неточное истолкование которых вызывало смуты и ереси в Церкви. Также на Соборах вырабатывались правила церковной жизни. В конце VIII века в Церкви обозначилась новая ересь — иконоборчество. Иконоборцы отрицали почитание земной святости Матери Божией и святых Божиих угодников и обвиняли православных в поклонении тварному созданию — иконе. Вокруг вопроса о почитании икон возникла ожесточенная борьба. На защиту святыни поднялись многие верующие, на которых обрушились тяжкие гонения. Все это потребовало дать полное учение Церкви об иконе, ясно и четко определить его, восстанавливая иконопочитание наравне с почитанием Святого Креста и Святого Евангелия. Святые отцы VII Вселенского Собора собрали церковный опыт почитания святых икон с первых времен, обосновали его и сформулировали догмат об иконопочитании на все времена и для всех народов, которые исповедуют Православную веру. Святые отцы провозгласили, что иконопочитание — это законоположение и Предание Церкви, оно направляется и вдохновляется Святым Духом, живущим в Церкви. Изобразительность икон неразлучна с евангельским повествованием. И то, что слово евангельское сообщает нам через слух, то же самое икона показывает через изображение. Седьмой Собор утвердил, что иконопись есть особая форма откровения Божественной реальности и через Богослужение и икону Божественное откровение становится достоянием верующих. Через икону, как и через Священное Писание, мы не только узнаем о Боге, мы познаем Бога; через иконы святых угодников Божиих мы прикасаемся к преображенному человеку, причастнику Божественной жизни; через икону мы получаем всеосвящающую благод! ать Святого Духа. Каждый день Святая Церковь прославляет иконы Матери Божией, празднует память святых Божиих угодников. Их иконы кладут перед нами на аналой для поклонения и живой религиозный опыт каждого из нас, опыт нашего постепенного преображения через них, делает нас верными чадами Святой Православной Церкви. И это истинное воплощение в мире трудов святых отцов VII Вселенского Собора. Именно поэтому из всех побед над множеством разнообразных ересей одна только победа над иконоборчеством и восстановление иконопочитания была провозглашена Торжеством Православия. А вера отцов Семи Вселенских Соборов есть вечная и непреложная основа Православия. И прославляя память святых отцов VII Вселенского Собора, мы должны помнить, что именно им мы обязаны воздавать благодарность за то, что освящены наши храмы и дома святыми иконами, за то, что теплятся перед ними живые огоньки лампадок, что повергаемся мы с поклонами перед святыми мощами, и фимиам ладана возносит сердца наши к небесам. И благодарность откровения от этих святынь многие и многие сердца наполнила любовью к Богу и одухотворила к жизни уже совсем умерший дух.

Тропарь свв. отцам VII-го Вселенского Собора, глас 8:

Препрославен еси, Христе Боже наш, / светила на земли отцы наша основавый / и теми ко истенней вере вся ны наставивый, / Многоблагоутробне, слава Тебе.

ДОГМАТ о иконопочитании Трехсот шестидесяти седми святых отец Седьмого Вселенского Собора, Никейского

Храним не нововводно все, писанием или без писания установленные для нас Церковные предания, от них же едино есть иконного живописания изображение, яко повествованию Евангельския проповеди согласующее, и служащее нам ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова, и к подобной пользе. Яже бо едино другим указуются, несомненно едино другим уясняются. Сим тако сущим, аки царским путем шествующе, последующе Богоглаголивому учению Святых Отец наших и преданию Кафолическия Церкве, (вемы бо, яко сия есть Духа Святого в ней живущего), со всякою достоверностию и тщательным рассмотрением определяем: подобно изображению честного и животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и непорочныя Владычицы нашея святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению честного и животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие.

Отрывок из книги Г.И. Круга «Мысли об иконе»

В своих определениях Седьмой Вселенский Собор неоднократно указывает, каким должно быть почитание святых икон, каким образом икона может быть спасительна. Основной смысл почитания икон Собор полагает не в почитании и поклонении самой материи иконы, не в почитании самих досок и красок или мозаичных плиток, но в том, чтобы в духовном усилии, взирая на образ, вознести внимание к самому источнику образа Невидимому Первообразу Богу. Такое исповедание почитания икон Седьмым Вселенским Собором ставит священное изображение как бы на грани видимого и осязаемого мира и мира духовного, божественного. Икона становится как бы видимым символом невидимого мира, его осязаемой печатью, и смысл ее — быть светлыми вратами неизреченных тайн, путем божественного восхождения.

Седьмой Вселенский Собор и отцы Церкви, творения которых имели особое значение на Соборе, в особенности, быть может, св. Иоанн Дамаскин, подчеркивают именно такой смысл почитания икон. В основном для отцов Собора икона Христа и икона Божией Матери, в особенности когда Она изображена с Младенцем, является свидетельством неложности вочеловечения Христова. Есть и другой смысл такой неразлучности икон Христа и Матери Божией. Как указывает Л. Успенский, икона Христа есть образ вочеловечившегося Бога, икона же Божией Матери есть совершенный образ обоженного человека, на чем покоится наше спасение. Слово стало плоть, дабы сделать человека сопричастным Божеству.

Иконы святых являются подтверждением и развитием той же основы. Нерукотворный Образ Христов является как бы первопечатью и источником всякого образа, и от него всякий образ исходит и рождается в нем, источником реки, стремящей свои воды в бесконечную жизнь. Воды эти — бесчисленное богатство икон, порожденных и берущих свое начало от Нерукотворного Образа Христова и направляющих Церковь в ее неустанном движении к концу времен и Царству Будущего Века.

И еще думается, Нерукотворный Образ Христов является не только источником священных изображений, но и образом, изливающим свет и освящающим и изображение, и искусство не церковное. Например, в первую очередь искусство портрета. В этом смысле икона в своем церковном богослужебном бытии не отделена от внешнего искусства, но подобна снеговой вершине, которая проливает ручьи в долину, наполняя ее и сообщая всему жизнь. Есть и иная сокровенная связь иконы с внешней, нецерковной живописью. Икона зарождает в живописи, чуждой Церкви, совершенно подчас земной, таинственную жажду оцерковиться, изменить свою природу, и икона в этом случае является небесной закваской, от которой вскисает тесто.

Процитировано 1 раз

Нравится Поделиться

0

Нравится

  • Запись понравилась
  • Процитировали
  • 0
    Сохранили
  • Добавить в цитатник
  • 0
    Сохранить в ссылки

Понравилось
0

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: