Почему Иуда Искариот предал Иисуса Христа по Библии?

Начинающему христианину

Опубликовано 15.11.2017

Так почему же Иуда Искариот предал Иисуса Христа? Имя Иуда вот уже много столетий ассоциируется с предательством и стало именем нарицательным. В Библии не так много раз упоминается Иуда, но причины его предательства Иисуса описаны хорошо. Давайте разбираться.

Иуда Искариот крал деньги у апостолов

Этот факт необходимо знать, чтобы сделать правильный вывод о том, почему Иуда предал Иисуса Христа. Иуда любил деньги и был вором. Он воровал из ящика с пожертвованиями. В Библии также сказано, что «любовь к деньгам — корень всякого зла. Некоторые в своём стремлении к ним уклонились от веры и сами себе принесли жестокую беду», сказано в первом послании Тимофею. А ведь это именно то, что случилось с Иудой.

Один из учеников Иисуса, Иуда Искариот, который потом предал Его, сказал: «Почему это благовоние не продали за триста серебряных монет и не раздали эти деньги бедным?» Он сказал так не потому, что беспокоился о бедных, а потому что был вор: он имел при себе их ящик с пожертвованиями и крал, что туда опускали. (От Иоанна 12:4-6)

Иуда хоть и был физически с другими христианами, и сам считался учеником Христа, но позволял себе воровать из общего ящика для пожертвований. Зная это, мы теперь переходим к следующему отрывку из Библии.

Предательство Иуды

Мы видели, что на земле, в совете человеческом положено не лишать Пророка Галилейского жизни до окончания праздника Пасхи; иначе положено было на небе, в совете Всевышнего! Агнцу Божьему, вземлющему грехи мира, надлежало быть принесенным в жертву в одно время с агнцем пасхальным, который столько веков служил Его прообразом (1 Кор. 5:7), и никакое могущество земное, никакая злоба и хитрость не могли замедлить этого жертвоприношения, разлучить прообразуемое с прообразующим. Промысл Божий расположил, напротив, течение обстоятельств так, что те же люди, которые, сами не зная, пошли было вопреки вечных судеб Его, сами же не зная, обратились внезапно к исполнению их, решившись действовать немедленно, захватить и умертвить Иисуса Христа при первом удобном случае. Причиной такой неожиданной перемены был один человек, который, явившись к первосвященникам, объявил, что он, издавна принадлежа к числу учеников и постоянных сопутников Иисуса и зная поэтому все тайные места пребывания Его, легко может содействовать давнему желанию их — захватить Его в свои руки тайно от народа (Лк. 22:6) и готов употребить для того все свои средства и силы, если только верховное правительство заблагорассудит обратить благосклонное внимание на столь важную услугу, на которую немногие способны, хотя всякий был обязан, вследствие недавно изданного синедрионом повеления (Ин. 11:57). Жалкий человек этот действительно принадлежал к ближайшему окружению Иисусову и был тот самый ученик, который на вечери в Вифании притворно сожалел о мире и о нищих и от сребролюбия которого давно предостерегал нас дальновидный Иоанн (Ин. 12:6); это был Иуда Искариотский. После увидим, что побудило его к ужасной измене своему Учителю и Господу; здесь приметим только, что, по должности хранителя денег в малом обществе Иисусовом, Искариот мог благовидно оставлять это общество и отлучаться за покупками в город; и потому имел возможность вести постыдные переговоры с врагами своего Учителя и торговаться за Его жизнь, не будучи никем подозреваем в измене.

Появление человека с таким предложением, по замечанию евангелистов (Лк. 22:5), было крайне приятно для Каиафы. Хитрый саддукей мгновенно рассчитал в уме своем, что при помощи такого человека, каким представлялся предатель, можно будет захватить Иисуса Христа без всякого шума, даже без присутствия народного. Немедленным же осуждением Его на смерть и преданием в руки римского правительства предполагалось оградить себя и от последней опасности. Народ, думали, не осмелится предпринять что-либо против римлян, которые на время Пасхи особенно усиливали военные посты свои в Иерусалиме; а если бы и покусился на что-либо, то синедрион не будет за то в ответе. То, что Иисус Христос будет предан Своим учеником, имело особенную цену в глазах личных врагов Его: потому что перед народом, не знающим истинных причин предания, обстоятельство это могло быть обращено в большой минус Иисусу, так мало, по-видимому, ценимому собственными учениками. В жару и ослеплении фанатизма предатель для некоторых из слепо почивающих на законе мог казаться человеком, праведным по закону. Что он сдержит свое слово и не обманет синедрион, как обманывал Учителя, за это, кроме других обстоятельств (Иуда, без сомнения, позаботился о снискании себе доверия), ручалась уже чрезвычайная алчность его к деньгам, обличавшая в нем низость и черноту души, готовой на все из-за прибытка.

Немедленно назначается цена предательства — та самая, которую Моисей велел взыскивать за раба, когда он будет убит кем-либо ненамеренно (Исх. 21:32), то есть тридцать сребреников, или сиклей, на наши деньги это около 60 рублей. Остроумие какого-либо книжника, вероятно, хотело отличить себя, оценив жизнь Иисуса Христа ценой раба, которая, без сомнения, невысока была и во время Моисея, а теперь, спустя 2000 лет, еще ниже. Тем удивительнее алчность предателя, которая могла удовлетвориться такой малостью при таком случае, когда враги Иисуса Христа, по всей вероятности, не поскупились бы никакими сребрениками. Но едва ли, в случае успешного совершения дела, не обещана была большая сумма, как позволяют предполагать выражения евангелистов — Марка и Луки. С другой стороны, предателю стыдно было с упорством настаивать на большей плате, если он хотел (как и должно предполагать) придать измене своей в глазах первосвященников вид законного патриотического поступка и не показаться явно презренным предателем, торгующимся за свою совесть. Впрочем, действовать безрассудно, нередко вопреки своих выгод, есть удел одержимых страстью сребролюбия: малое кажется им иногда великим, великое малым, и они, имея во всем и всегда в виду одни деньги, несмотря на это, сами не зная того, являют в своих поступках иногда вид бескорыстия. Времени и образа предания не могли определить с точностью ни предатель, ни первосвященники, хотя, без сомнения, это было бы приятно для тех и для другого и об этом, кажется, думали немало (Мк. 14:11). Предатель взялся только воспользоваться первым удобным случаем, то есть когда можно будет сделать это тайно от народа (Лк. 22:6); а первосвященники обещали по первому требованию Иуды прислать ему для совершения своего дела достаточное число слуг и стражи церковной. Пасхальная ночь, как время самое глухое и потому удобное, без сомнения, приходила на мысль тому и другим; и если теперь не была она избрана решительно для исполнения замысла, то, должно быть, потому, что Иуда не знал еще, где будет проведена Учителем эта ночь, а может быть, не ведал еще наверно и того, станет ли Он теперь праздновать Пасху в одно время с другими, то есть по причине великой, со всех сторон окружавшей Его опасности не отложит ли это празднование (как то позволялось самим законом) до следующего месяца.

Воображая, как несчастный ученик тайными путями возвращается из дворца Каиафы в святое общество Иисусово, чтобы до времени играть в нем роль апостола, и представляя, с другой стороны, как трудно было, находясь так долго в непосредственной близости к Сыну Божьему, не сделаться добрым, не занять от Него Духа Божьего, — невольно приходишь в изумление и вопрошаешь с Церковью: «Кий тя образ, Иудо, предателя Спасу содела ? Еда от лика тя апостольска разлучи ? Еда дарования исцелений лиши? Еда со онема вечеряв тебе от трапезы отрину? о, коликих благ не памятлив был еси!»

Евангелисты единогласно изъясняют предательство Иуды внушением сатаны (Лк. 22:3). В самом деле, только сатана мог сделать из апостола предателя и сына погибели. Но что за польза была ему, подумает кто-либо, научать Иуду к преданию Учителя, когда смертью Господа, затем последовавшей, до конца разрушены дела диавола вместе с его царством? Не значит ли это ковать на самого себя оружие, искать собственной погибели?.. Так! Но должно помнить, что тайна искупления рода человеческого смертью Сына Божьего была неведома духу тьмы. Под кровом этой тайны Премудрость Божья, посмевающаяся козням врага исконного, соделала то, что он в этом случае сам устроил свою погибель. Ему хотелось только положить конец нестерпимому для него действию проповеди и чудес Иисуса Христа, подобно тому как он доводил до мученической кончины пророков и недавно еще руками нечестивого Ирода запечатлел уста Иоанну Крестителю; но в этом случае вышло совершенно противное: смертью Сына Божьего, которая стоила стольких усилий врагу рода человеческого, нанесено ему решительное поражение, раз и навсегда ниспровергнута его держава греха и смерти.

Впрочем евангелисты, указывая на сатану как на первого виновника предательства Иудина, не забываюти так называемых вторых причин, или естественных. Именно, св. Иоанн указывает, так сказать, на то отверстие (Ин. 12:6), сквозь которое этой древний змий вполз в душу несчастного апостола и неприметно опутал собой его ум и сердце. Это — страсть к сребреникам, которая, издавна зародившись в душе, тлела все время пребывания его с Иисусом, питаясь татьбой денег общественных, а теперь разгорелась в пламень совершенно адский, где, как в своем чертоге, сидел и царствовал сатана. Наконец, свв. Матфей и Марк (Мф. 26:1-16; Мк. 14:3—11), с намерением сблизив между собой два разновременные обстоятельства: вифанскую вечерю, на которой Иуда жалел о мире, и предательство последнего — дают проницательному читателю видеть, как диавол наложил последнюю петлю на душу сребролюбца, чтобы увлечь его за собой во ад. Сильно тронутый потерей прибытка, который можно было — татьбой — получить из денег за продажу мира и, может быть, огорченный упреком, который сделан по тому случаю Иисусом, сребролюбец в припадке страсти решился вознаградить мнимую потерю свою продажей Самого Учителя, Который бескорыстием и нищетой Своей становился ему со дня на день все в большую тягость. «Лют, — восклицает при этом случае св. Златоуст, — лют зверь есть сребролюбие; отсюду гробокопатели, отсюду мужеубийцы, отсюду рати и брани, и еже аще речеши всяко зло, отсюду есть».

Более евангелисты ничего не говорят в объяснение поступка Иудина, хотя некоторые стороны его остаются неясными; и мы не должны удивляться такому молчанию, вспомнив, как вообще евангелисты кратки в описаниях самых мрачных предметов и как тяжело им было говорить о таком тяжком и невозвратном падении своего собрата. Удивительнее, по замечанию Златоуста, самоотвержение их, что они «ничтоже сокрывают от мнящихся быти поносных. Мощно бы им рещи просто, яко предатель от учеников Его бе некто; ныне же прилагают, яко от дванадесяти бе, якобы глаголали, — первого лика, от изрядно избранных, с Петром и Иоанном бывших. Виждь, яко о едином им было тщание, о единой истине, да не сокрыют бываемых» (Бесед. 80 на Мф.).

Стороны же предательства Иудина, не совсем ясные, суть следующие: как, во-первых, Иуда, говоря словами Златоуста же, «чаяше удержати Иисуса, многажды видевый Его сквозе прошедша и не удержана бывша, и Божества Его и силы многа подавшаго указания?» Во-вторых, предавая Учителя, почитал ли Иуда Его за Мессию, по крайней мере, за великого пророка и праведника, или не почитал? Если почитал, то как предал? Если не почитал, то откуда в нем такое великое раскаяние после? Поскольку осуждение на смерть Иисуса так сильно поразило Иуду, то явно, что он не ожидал этого осуждения. Чего же ожидал? Добровольного признания Его синедрионом за Мессию? Но этого предполагать было невозможно. Чудесной победы Иисуса над первосвященниками? Но в таком случае, с каким лицом явился бы предатель к Преданному?

Подобные соображения еще в древности привели некоторых учителей Церкви к мнению, что Иуда не желал и не ожидал смерти своего Учителя, предполагая, что Он найдет средство, естественное или сверхъестественное, избавиться от рук врагов Своих невредимо. В новейшие времена мнение это дополнено, развито и приложено ко всем подробностям события следующим образом.

Все ученики Иисуса Христа ожидали увидеть в Нем Царя над Израилем и быть первыми слугами в этом царстве; но Иуда, говорят, по своему своекорыстному нраву, более всех заботился об успехе дела своего Учителя и для того постоянно, со всем вниманием наблюдал за обстоятельствами, мнениями о Нем народа, поступками и замыслами Его врагов и проч. Теперь он ясно видел, что спор Учителя с синедрионом дошел до решительного перелома, и полагал, что перелом этой должен окончиться непременно в пользу его Учителя, если только последует во время праздника, при стечении многочисленного народа, так сильно расположенного к Иисусу Христу. С другой стороны, несчастный с горечью видел, что Учитель совершенно не собирается воспользоваться настоящим, крайне благоприятным стечением обстоятельств. К большему огорчению, узнает он потом, что первосвященники единодушно составили хитрый план, чтобы окончательно погубить Иисуса после праздника. «Что делать? — думал хитрый корыстолюбец, — если оставить идти дела так, как они идут, то нам всем не избежать погибели: последний благоприятный случай для нас будет упущен; и Искариоту, как последнему преступнику, достанется, может быть, висеть на каком-либо кресте». — «Нет, — шептал диавол, — этому не бывать: доколе в обществе этих людей есть Иуда, первосвященникам не взять над нами верха. Они отложили погибель нашу до праздника; надо сделать именно противное тому: синедрион издал повеление, чтобы всякий, кто узнает, где Иисус, давал ему знать о том (Ин. 11:57). На что благовиднее предлога? Явлюсь к Каиафе с вызовом предать Иисуса при первом удобном случае: таким образом, слепая злоба их еще заплатит мне за собственную свою погибель. Точно погибель: я продам им — собственную Их смерть! В какое волнение придет народ, узнав, что Мессия в узах! Чего не сделает он для ниспровержения нелюбимого синедриона и ненавистной претории! Учитель, волей-неволей, сделается царем Израиля, а Искариоту будет принадлежать честь быть первым виновником такого счастливого переворота. Итак — сотворим злая, да приидут благая (Рим. 3:8). Примем на себя на время мрачно лицо предателя, чтоб после быть в царстве Мессии первым из апостолов. Подобного плана не выдумать ни Петру, ни Иоанну. Учитель, умеющий так хорошо ценить поступки, не замедлит отдать справедливость соображению столь глубокому и столь благоуспешному».

Так, говорят, следует думать о предательстве Иуды: потому что при этом только предположении становится понятным, как предатель мог удовольствоваться такой малой наградой; сребреники не были главной целью предательства; он бы согласился и на меньшее. При этом понимаем, говорят, и то, как Иуда вызвался сам предводительствовать стражей для взятия Иисуса, приветствовать Его дружеским приветствием и даже облобызать Его: поступок, который в противном случае мог быть только следствием самой отвратительной какой-либо личной злобы против Учителя, следов чего однако же в Иуде не видно. Понятно наконец, говорят, почему на Искариота так сильно и в такую сторону подействовала весть об осуждении Учителя на смерть: он должен был скорбеть в этом случае сугубо — и за Учителя, и за себя самого, обманувшись так ужасно в своих расчетах. Люди с сильным характером в таких обстоятельствах, обыкновенно, обращаются к одному отчаянному средству: patet exitus (исход найден). При исполнении зло-хитрого и несчастного плана своего, — прибавляют, — предатель мог для успокоения себя опираться даже на великодушное снисхождение своего Учителя, по которому последний не обнаруживал его перед прочими учениками и не изгонял из Своего общества. Наконец слова: еже творити, твори скоро (Ин. 13:27), говорят, могли быть приняты Иудой за решительное одобрение его плана Учителем.

Что должна сказать о таких предположениях беспристрастная история? То, что это догадки, идущие, как мы заметили, еще из древности, приближающиеся некоторыми сторонами своими к правдоподобию, но не имеющие прочного исторического основания и в то же время сами собой сильно сокрушающиеся о некоторые прямые указания истории на противоположное тому, что предполагается. В самом деле, кого ни слушать в этом деле, все слышишь противное. Принять ли собственное признание предателя? Он говорит, что предал кровь неповинную (Мф. 27:4); но ни слова о том, что к преданию побудила его не алчность к деньгам, а желание скорее воцарить Учителя. Напротив, выражения: согреших, предав кровь, явно показывают, что в предании была прямая продажа этой бесценной крови. Будем ли слушать, как и должно, евангелистов? Они тоже ни слова об этом — тогда как указание на подобные причины и цель предательства, облегчая вину предателя, облегчили бы и их горе, когда всему миру стало известно о столь низком поступке прежнего собрата их. Обратимся ли с благоговением к свидетельству Самого преданного Богочеловека: что слышим? Горе человеку тому, имже Сын Человеческий предается; добро бы было ему, аще бы не родился человек той (Мф. 26:24). За что такое страшное осуждение, если предательство имело такую незлобивую цель, как предполагается? В таком случае оно очень походило бы на так называемые набожные обманы веков средних и не заслуживало бы столь ужасного приговора. Размышляющий без труда может найти и другие причины оставаться при простом сказании евангелистов, которое, оставляя в тени подробности событий, проливает однако же довольно света на их сущность. Что касается вышеозначенных недоумений, то они, как увидим (когда будем говорить о плачевном конце предателя), решаются довольно удовлетворительно и без подобных предположений.

Чему нас учит пример Иуды Искариота?

1.Благословение Господа можно потерять из-за нечестия

14. Старайтесь иметь мир со всеми и святость, без которой никто не увидит Господа. 16. чтобы не было между вами какого блудника, или нечестивца, который бы, как Исав, за одну снедь отказался от своего первородства. 17. Ибо вы знаете, что после того он, желая наследовать благословение, был отвержен; не мог переменить мыслей отца, хотя и просил о том со слезами. (Послание к Евреям 12:14,16,17)

2.Все нечестивцы будут духовно ослеплены

— 12 да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду. 11 И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, 9(б,в) по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, (2Фес 2:12,11,9(б,в))

Именно нечестивцев прельстят лжехристы и лжепророки

— 24 Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. (Мат 24:24)

Как мы прочитали в прошлом разделе, способность распознать лжехристов будет зависеть не от уровня интеллекта, а от того, на сколько человек чист в глазах Бога. А на нечестивцев Бог пошлет действие заблуждения и будут верить лжи.

В словарях

Толковый словарь русского языка (1992 г.) Ожегова С.И., Н. Ю. Шведова:

Иу́да, -ы, муж. (прост. презр.). Предатель, изменник [по имени апостола Иуды Искариота, предавшего, согласно евангельскому сказанию, Иисуса Христа первосвященникам]. Презренный иуда.

Толковый словарь (1935 – 1940 г.) Д. Н. Ушакова:

Иу́да (Иуда), (И прописное), Иуды, муж. (бран.). Предатель, изменник. «- Где злодей? Куда бежал Иуда в страхе?» Пушкин. (От имени апостола Иуды, предавшего, по евангельскому рассказу, Иисуса Христа.)

Считал себя недостойным называться братом Божиим

А что же другой апостол Иуда, называемый Фаддей или Леввей, брат Господень? Большинство людей нецерковных даже не догадывается о том, что был святой апостол Иуда Иаковлев, сохранивший верность Господу Иисусу Христу, проповедовавший Евангелие и принявший мученическую кончину за христианскую веру.

Апостол Иуда происходил из рода царя
ДавидаиСоломона, был сыном праведногоИосифа Обручникаот его первой жены. В начале земного служения Господа Иисуса Христа сыновья Иосифа, в том числе и Иуда, не верили в Его Божественную сущность. Предание указывает, что, когда праведный Иосиф Обручник стал делить между сыновьями принадлежавшую ему землю, то пожелал выделить часть и Христу Спасителю, рожденному преестественно и нетленно от Пречистой Девы Марии. Братья воспротивились этому, и только старший из них, Иаков, принял Христа Иисуса в совместное владение своей долей и за это был назван братом Господним.
Позднее Иуда поверил во Христа Спасителя как ожидаемого Мессию, всем сердцем обратился к Нему и был избран Им в число ближайших 12-ти учеников. Но, помня свой грех, апостол Иуда считал себя недостойным называться братом Божиим и именовался лишь братом Иакова.

По Вознесении Господа Иисуса Христа апостол Иуда отправился с проповедью Евангелия. Он распространял веру во Христа сначала в Иудее, Галилее, Самарии и Идумее, затем – в странах Аравии, Сирии и Месопотамии. Из Персии святой апостол Иуда написал свое соборное послание , в кратких словах которого заключено много глубоких истин. Оно содержит догматическое учение о Святой Троице, о воплощении Господа Иисуса Христа, о различии Ангелов добрых и злых, о будущем Страшном Суде. В нравственном отношении апостол убеждает верующих беречь себя от плотской нечистоты, быть исправными в своих должностях, молитве, вере и любви, заблудших обращать на путь спасения, охранять себя от учений еретиков. Апостол Иуда учит, что недостаточно только веры во Христа, необходимы еще и добрые дела, свойственные христианскому учению.

Святой апостол Иуда принял мученическую кончину около 80-го года в Армении, в городе Арате, где был распят на кресте и пронзен стрелами.

С именем Иуда Православная Церковь также знает и святого Иуду-Угличского (ум. 1609) – преподобномученика, погибшего при разорении Углича поляками в Смутное время. Его память отмечается 5 июня в Соборе Ростово-Ярославских святых.

О том, как в почитании этих святых преодолеть стереотип в восприятии имени Иуда и избавится от негативных ассоциаций – протоиерей Александр Немчинов, руководитель курсов катехизации Днепропетровской епархии, клирик храма Рождества Пресвятой Богородицы.

Примеры

Ленин Владимир Ильич (1870 – 1924)

В статье «О краске стыда у Иудушки Троцкого» Ильич называет Троцкого как Иудушка Троцкий.

Репин Илья Ефимович (1844 – 1930)

«Далекое близкое» (Юность 1859—1861. III Никулин):

«Никyлин жe был кpacив, caнoвит и дaжe иyдин пoцeлyй Дeмки пpинял, кaк зaкoннoe.»

Достоевский Федор Михайлович (1821 – 1881)

«Униженные и оскорбленные» — Маслобоев говорит про князя:

«А только главное в том: берегись ты этого князя. Это Иуда-предатель

и даже хуже того.»

Маслобоев говорит про одного мужчину:

«Другой, пожилой, — Архипов, тоже что-то вроде купца или управляющего, шлялся и по откупам; бестия, шельма и теперешний товарищ Сизобрюхова, Иуда

и Фальстаф, все вместе, двукратный банкрот и отвратительно чувственная тварь, с разными вычурами.»

Чехов Антон Павлович (1860 – 1904)

«Человек в футляре» — учитель Коваленко говорит про Беликова (человека в футляре):

«- Не понимаю, — говорил он нам, пожимая плечами, — не понимаю, как вы перевариваете этого фискала, эту мерзкую рожу. Эх, господа, как вы можете тут жить! Атмосфера у вас удушающая, поганая. Разве вы педагоги, учителя? Вы чинодралы, у вас не храм науки, а управа благочиния, и кислятиной воняет, как в полицейской будке. Нет, братцы, поживу с вами еще немного и уеду к себе на хутор, и буду там раков ловить и хохлят учить. Уеду, а вы оставайтесь тут со своим Иудой

, нехай вин лопне.»

Салтыков-Щедрин Михаил Евграфович (1826 – 1889)

«Господа Головлевы» (1875 г.) – главный герой – Порфирий Владимирович Головлев – прозван своими братьями Иудушкой за алчность, ханжеское сладкоречие и холодное жестокосердие.

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 4.5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Для любых предложений по сайту: [email protected]
Для любых предложений по сайту: [email protected]